В. Миргородов - Арт де Строй 3

13.

По истечении шести суток, полтора ушло на торможение и маневрирование с причаливанием к терминалу разгрузки, оказалось, что отбор более дорогих сплавов полностью оправдал возложенные на него надежды. Сдав весь пустой металл на перерабатывающий завод и, закрыв контракт с военной станцией и полковником Дери Оуроном, я стал обладателем четырехсот тысяч тонн обычного металлолома и сотни тысяч тонн, состоящих из различных сплавов металлов. В системе имелось более сотни крупных компаний перекупщиков, берущих металлолом у продавцов по цене завода или с небольшой наценкой, после чего его пересортировывающих и ловящих прибыль на более высокой цене приемки заводом сплавов или цветных металлов. Мы, по счастливой случайности, оказались в очень выгодном положении, поэтому торопиться я не стал и, после анализа рынка и цен на нем, сбросил четыреста тысяч тонн одному из перекупщиков по восемь с половиной бонов за тонну, тогда как завод брал чуть ниже восьми. Остаток в неполные сто тысяч тонн я продал заводу, так как именно он брал сплавы в системе дороже всех, на чем и базировалась прибыль перекупщиков. В итоге получилось гораздо лучше, чем я изначально рассчитывал, а счет сразу прыгнул вверх на пять с хвостиком, перевалив отметку в двадцать шесть миллионов. Подбив итоги по этому рейсу я признался себе, что мне очень понравилось летать на космическом корабле, хотя на Земле я редко летал на самолетах. Вторым выводом из сложившейся ситуации было то, что в республике торговая деятельность вполне может принести доход, пусть и небольшой, хотя нужно было держать с местными ухо востро и никогда не торопиться с принятием решения.

В общем, после получения денег и улаживания процедур по закрытию контракта с военными, я находился в приподнятом расположении духа. Еще бы, в баке было еще три четверти объема топлива и, пусть корабль на нем медленно разгонялся, тем не менее, мы могли продолжить полет. Все неполных семь дней в полете мы с сестрами не только сортировали металлолом, но и занимались ремонтом корабля, учились и тренировались у Злыдня, поэтому даже пройди этот рейс с нулевым результатом, я бы его все равно оценил бы в плюс. Помимо этого я учитывал и бесценный опыт, который принес мне этот полет, а иных способов его получить, кроме как попробовать, у меня не имелось. Полный радужных надежд я перегнал корабль в отстойник, оплатил в нем суточное пребывание и собрал девушек за столом командирской каюты.

— Я обещал всем нам отдых на планете. Планета под нами, но Арка это добывающая планета с высоким содержанием в коре железных руд, на базе которых развернуты металлоперерабатывающие заводы. За годы разработки месторождений железа и других металлов, Арка превращена в ископанный котлованами булыжник, где смотреть не на что. Вся биосфера у нее изувечена, в атмосфере постоянно стоят пылевые облака. В общем, предлагаю обождать с отдыхом и посетить только станцию «Арка-1». Посмотрим магазины, пройдемся по офисам фирм и посетим ресторан. В этой системе это максимум, что я могу предложить для посещения. — Я перекинул на счет девушек по пять тысяч бонов, они это заслужили проведя погрузку и разгрузку корабля и перебирая лом в полете, впрочем, я за ними приглядывал. — Можете считать это своей первой заработной платой и тратить деньги на покупки.

— Спасибо. — Мия внешне виду не подала, в отличие от Лии, засветившейся радостью, как же их труд оценили. — Когда выходим?

— Как только будете готовы, форма выхода — технический комбез. Нам не стоит особо привлекать к себе внимание.

Сбросив в местную сеть готовность к найму и, выставив его условием полет в сторону Верстана, как желаемый, я переоделся в свежую форму технической службы. Девушки долго жать себя не заставила, как и Жорик-Мурзик, постоянно следующий за мной как на веревочке. В прошлый раз он вел себя прилично, по крайней мере до тех пор, пока я был в себе, поэтому причин отказывать ему в посещении станции я не видел. Он, конечно, не напрашивался, но это не значило, что ему будет приятно остаться одному на корабле. Девушки о нем не знали, как и мои искины, но он был и я его считал живым, а значит членом экипажа. Впрочем, я настолько к нему привык, что относился к его тихому присутствию рядом с собой, как к чему-то самом собой разумеющемуся. Раскачка моей системы с помощью переполнения энергией, чередующегося с ее отбором, постепенно начала приносить результаты и, пусть они были не такими и большими, но я их чувствовал и был этому рад. Помимо этого Жорик занимался и раздуванием отдельных узлов и силовых линий, что постепенно отразилось на том, что за неделю полета радиус моего ментального зрения увеличился на целый метр. Столь благотворное влияние на мои системы я оценил по достоинству, поэтому ложась в регенерационную камеру на обучение, постоянно начал брать с собой и этого лохматика.