Елена Кисель - Аид. Любимец судьбы

За спиной хмыкнул Зевс.

– Время найдется, – ответил он за меня. – А хмель

тебя возьмет?

Кроноборец имел в виду последние новости о разме-

рах и мощи армии отца.

Все, чего мы достигли за сто пятьдесят лет, выглядело

ничтожными потугами. Укрепления – башенками, которые

строил мальчишка в песке. Войска союзников, готовые при-

йти на помощь, – стадами блеющих овечек, рассеянными по

долинам.

Впрочем, наши разведчики не всегда добирались до

нужных рубежей, так что рассчитывать приходилось на

молву да на богов ветров – сыновей Эола. Но эти легко-

мысленные мерзавцы никогда не бывали щедры на верные

сведения.

И, однако, все сходились на одном: если Крон от-

бросит в сторону неуверенность и все же решит наступать

– Олимп он слопает с хрустом, как хорошо приготовленный

кус баранины.

– Так ведь тем более нужно пить, – с достоинством

ответил Посейдон. В карих глазах Черногривого читалось

твердое желание: опрокинуть сначала с десяток чаш нек-

тара, потом вдвое больше – вина, а потом пойти на берег

и долго орать песни в компании морских нереид, вызывая

ревность у тихой и обиженной Амфитриты…

Когда у Жеребца бывало такое выражение лица –

остановить его не смогли бы и все армии Крона.

264

Правда, напиться ему все равно не дали. Ата явилась в со-

провождении брата – сухонького, желчного Мома-насмешника, прозванного Правдивым Ложью за великое почитание ис-

кусства давать мудрые советы, которые потом приводят к

страшным последствиям. Не раз и не два этот божок пытался

напроситься в союзники, а вот теперь явился вестником и речь

расплескал диким медом, с самого приветствия:

– Радуйтесь, о могучие сыны Звездоглазой Реи и Крона

Повелителя Времени! К твоим стопам припадаю, о великий

Зевс, многократно опетый аэдами. Кланяюсь тебе, Посейдон, Земли Колебатель, чья слава вздымается выше гор! И тебе

мой поклон, о Аид Беспощадный, ужас несущий врагам!

– Радуйся и ты, сын Ночи, – в голосе Зевса прозвучала

неприкрытая ирония. – Что тебе нужно?

Желтоватое, со странно вывернутыми губами лицо

Мома лучилось поддельным восторгом. В отличие от своей

сестрицы Аты, он даже не пытался играть, находя особен-

ную прелесть в том, чтобы выглядеть фальшиво.

– Моя мать, жена Эреба, Нюкта, приглашает посетить

ее в ее дворце.

Всколыхнулось безмятежное небо внезапной чернотой –

видно, пепел Офиотавра не желал опускаться вниз к матери-Гее.

Желал полетать среди стад Нефелы, посмаковать свободу…

А казалось – на синь набросили темное покрывало.

«Скажи мне, малыш… когда я позову – ты отклик-

нешься?»

– Когда она приглашает нас?

– Нынче днем, – Мом обнажил остренькие зубки. – В

иное время вы можете ее не застать.

И тут же сменил тон – засюсюкал униженно:

– Но она понимает, да, она понимает, что великие сы-

новья Крона очень заняты. Война со Временем – это ведь так

непросто! Великие сыновья Крона могут и не выкроить ми-

нутку – навестить старую богиню в ее уединении все втро-

ем. Что ж, тогда – это мне мама сама передала! – тогда пусть

265

у нее погостит хотя бы один. Тот, который хорошо знаком с

ее сыновьями, –почтительный, но злобный смешок. – Тот,

кого она когда-то познакомила со своей дочкой…

Ата кокетливо хихикнула, теребя выбившийся из

высокой прически локон.

«…если я позову…»

– Передай почтенной Нюкте, что звать так громко

было необязательно, – тяжело выговорил я. – Я иду.

Брат и сестра – Обман и Злословие – смотрели с не-

приличным предвкушением. Мом пощелкивал узловатыми

пальцами, словно уже кого-то тащил за плечи под землю.

Как торговец едой, у которого досужий покупатель

понадкусывал все лепешки с медом, а потом попытался

удрать: «Куды?! А платить?»

Куда это ты собрался на войну, Кронид? А расплатиться

за ценный совет, который дал вам полтора века передышки?

Пальцы Ананки больно сжали плечо – опасность!

Нет, это пальцы Зевса. Младший сверлит глазами

Мома из-под насупленных бровей, а в голосе у него столько

меда, что посланцу Нюкты захлебнуться впору. От зависти.

– Мой брат хотел сказать – мы идем. Разве могут лю-

бые дела удержать нас от такого визита…

– Да мы уж сколько веков хотели наведаться, – с голо-

са Посейдона можно было масло сцеживать.

Прошло целых десять тяжелых ударов сердца («Будет!