Елена Кисель - Аид. Любимец судьбы

Стикс изъявила желание помогать Кронидам в их борьбе

и привела к трону Зевса своих сыновей. Повести о том, как кроноборец Зевс с помощью титана Прометея сотво-

рил новый век – Медный – и люди этого века были горды и

239

воинственны. Слухов о том, как Посейдон уговорил титана

Атланта оставить сторону Крона и поселиться вместе со

своими дочерьми Плеядами на краю света…

Кому охота петь о пожарищах деревень, разрушен-

ных городах, уведенных в плен жителях. Кому какое дело до

того, было ли лицо и имя у гнева Зевса?

Века не сохранили имени или лица.

Века оставили себе страх.

Волны играют в догонялки – ласково, шутя. Грозят

друг другу – «вот, настигну!»

Смывают с песка следы ушедшего – что морю проле-

тевшие годы?

Море нынче в настроении пошалить. Покатать круглые

камешки в водах прибоя. Выбросить на песок что-нибудь эта-

кое – игрушками надо делиться. Море принимает в себя свет

Луны-Селены и серебрится в ответ: «А я могу не хуже!»

Занятый этой игрой песок-скрипун неохотно откли-

кается на тяжелую поступь, заглатывает подошвы сандалий.

Обвиняющим глазом сощурилась перламутровая ракушка:

чего тебя принесло, ночью-то?

А море радуется: тянется лапами прибоя, приглажи-

вая берег, утихомиривая…

«Это же Аид, – шелестят волны. – Спокойно…»

Море в своем простодушии готово принять всех.

– Милый! Ах, как хорошо…

В бухте мы одни: иные нереиды брызнули врассып-

ную, как только заметили мое приближение. Берег опустел,

будто по песочку не спеша прогулялся Убийца со своим

неразлучным оружием.

Я редко бывал здесь за годы нашей игры в абсолют-

ную победу – может, и зря. Первые полстолетия не был

вовсе: учился быть богом и утверждал себя в роли страха.

Приполз, когда от того, что приходилось творить, са-

мому стало невмоготу. Долго лежал на песке, чувствуя, как

240

морская бирюза вымывает из глаз черное с алым, бездумно

вслушиваясь в созвучный морю шепот над ухом: «Тише…

тише… видишь, как хорошо? Это все кончится… отмоет-

ся… очистится…»

Нереиды впервые не решались появляться, даже сре-

ди волн, а звезды с морем сговорились и делали вид, что не

подслушивают.

«Тошно. Ата была права, Зевсу нельзя в это лезть. Да

и Посейдону».

«Расслабь плечи, милый – вот так…»

«Кто-то уронил это слово – безжалостный. Мне каза-

лось – быть безжалостным просто».

«Жалость – тоже внутренняя свобода. Как любовь и

дружба. Это умение отдавать, а отдавая – всегда обретаешь

взамен».

«Что можно обрести таким образом?»

«Себя».

Глупый юнец – бросаю я-теперешний в лицо я-про-

шлому. Быть безжалостным легко, особенно когда нахо-

дишь в этом не радость, но долг.

Долг – умение забирать.

Мысли путаются, как волосы – текучие серебряные с

жесткими черными.

«Тебе хорошо?»

«Меня боятся называть по имени».

Кое-кто, говорят, и на эпитетах заикается – поможет

ли это в битве, которая рано или поздно случится?

«Имена – ничто. Я вот не зову тебя по имени – разве

ты недоволен?»

Белые зубки блестят между свежих губ. Серебро сме-

ха – серебро волос – серебро ночи…

– Что ты знаешь о Стикс?

Ни морщинки на гладком лбу. Тонкие пальцы рассе-

янно нанизывают на длинную нить ракушку за ракушкой.

241

– Она титанида, дочка дядюшки Океана. Я однажды

была у нее во дворце – на крайнем западе. Мне не понрави-

лось. Камни, холод, серебряные столбы… струи этой реки,

которая потом идет в подземный мир… А ее сын меня хотел

ущипнуть, правда, я не разобрала – какой, они как-то все

время вместе ходят.

Да уж, Кратос и Зел, Сила и Зависть всегда ходят вме-

сте. И неотвязно таскаются за матерью – в этом нам выпал

шанс убедиться.

Она явилась прямиком на Олимп и облюбовала себе

комнаты неподалеку от покоев Афродиты – под озадачен-

ное молчание самой богини любви. Статная, высокая, вели-

чественная, волосы уложены в подобие шлема, серый хитон

серебрился, вышитый сотнями тонких нитей. «С какого

боку к ней подойти-то?!» – резонно вопросил Посейдон,

углядев такую гостью.

Гостья явилась на поклон к Зевсу сама – вместе с

детьми. Двое здоровенных близнецов застыли по обе сторо-

ны от матери, сверля ее взглядами, – что-то скажет?

Поклон был коротким, речь – того короче. Прибыла,

чтобы быть в союзе с Кронидами и сражаться рядом с ними,