Без автора - Русуданиани

Как услышал это царь Навшадур, вскричал громко: «Неужто я увижу тебя, мать моя, блистающая, как солнце, лишенной венца и престола? Краса твоя сияющая сровнена нынче с землею. Дети твои и подданные, пятнадцать лет без тебя прожившие, пришли сейчас к тебе, несчастные, с омраченными лицами, испрашивать твое благословение. Отныне пребудешь ты среди ангелов, и увижу я стан твой, кипарису подобный, сверкающим среди звезд. Но как сожалею я о том, что могила моего несравненного отца во чреве поганого дэва. Если бы можно было извлечь его оттуда, чтобы предать земле. Солнце не смело соперничать с моим отцом, и ветер студеный робел дунуть на него». Так причитал Навшадур и рвал власы свои и бороду.

[Воины] в обоих войсках громко причитали, били себя по голове. Стоял вокруг стон и плач великий. Даже мудрейший мог обезуметь.

Пошли они к скале, и тут услышал Зав голос своей любимой. Заболело сердце его, подошел он к ней и сказал: «Отчего изводишь ты все старания мои пятилетние [15] Так в оригинале. Ранее говорилось, что Зав искал свою суженую три года. Подобные временные несоответствия будут встречаться и далее. и убиваешь себя? Не делай этого ради памяти твоих родителей!»

Но не мог успокоить ее Зав и потому остался с нею. Тут пришли государи [Настур с Навшадуром], и поднялся великий плач. Потом плач прекратился, и царицу опустили в царскую усыпальницу.

Навшадур обнял свою сестру и сказал: «Благо очам плачущего брата твоего, узревшим тебя, о луна ясная, исполненная красоты! Не горюй, ибо господь послал нам в утешение такого славного государя!»

Сорок дней пребывали они в трауре. Как прошли сороковины, визири предстали пред царями и попросили снять траур. Раздались звуки веселья и радости, вывели царевну Маврид в сверкающем, как солнце, венце. Стелили ей под ноги парчу, осыпали ее жемчугами, окуривали благовониями, вошли они в город, красиво разубранный, и устроили пир.

Целую неделю длились свадебные торжества, такой был пир, что не видело ничего подобного око человеческое и никто не слыхал о подобном.

Прошла- неделя, и Зав послал к обоим царям гонцов с такой просьбой: «Богу известно, как тяжело мне расставаться с вами, но ныне желание сердец ваших исполнилось и судьба ваша повернулась к добру. Тревожусь я о родителях своих, оставшихся в одиночестве. А вдруг не выдержат они чрезмерной печали, и города, оставшиеся без заступника, разорит враг. Я думаю, что и вас такое известие огорчит. Пойду я погляжу на свои владения и порадую старых родителей благой вестью. А после, когда бы вы того ни пожелали, я всегда рад предстать перед вами».

Выслушали гонца Настур с Навшадуром, опечалились, не хотелось им Зава отпускать, но делать было нечего, и начали они готовить приданое Маврид, выносить все на площадь и составлять перечень сокровищ. Велел Навшадур водрузить на спину слона богатый престол из цельного алмаза, накрыть его балдахином из красного яхонта, внутри положить жемчужный венец и венец из желтого яхонта.

Нагрузили триста слонов драгоценностями и украшениями для царицы, такими, что ум мудреца не мог всего постигнуть, а глаза видевших поражались всему.

Двести слонов нагрузили дорогими скатертями, посудой — кувшинами, чашами, блюдами. Пятьсот верблюдов навьючили драгоценными камнями и тканями — парчой, шелком, камкой, атласом; двести слонов — коврами, шатрами, покрывалами, расшитыми золотом и жемчугами.

Отрядили триста прислужниц, родовитых, нарядно одетых, триста рабов, опоясанных золотыми поясами, сто невольниц, тысячу скакунов с золотой уздой, несчетные стада коров, овец. Ко всему этому присовокупили опись приданого.

Оседлали триста жеребцов, объезженных арабами, упитанных, гладких, тех, что ветра быстрее, с золотыми удилами, сто слонов нагрузили боевыми доспехами, триста верблюдов навьючили драгоценностями, дали триста венцов, поясов, а также в изобилии еды и питья на дорогу. Все это подарил зятю Навшадур. Передал ему пятьсот родовитых отроков в услужение и сказал так: «Без тебя не быть престолу моему и казне! Без тебя мне не жить. И пусть не забывает меня твое доброе сердце!»

Как только ушли слуги Навшадура, явились визири царя Настура и доставили три дворца из драгоценных камней, которые трудно описать человеческим языком. Каждый стоял на тысяче слонов — один бирюзовый, другой рубиновый и третий изумрудный, под прекрасными балдахинами, расшитыми золотом и жемчугами. Внутри [каждого из дворцов] поставили престол из драгоценных камней, возложили венец, царям подобающий, но красоты всех этих даров не было видно, ибо прелесть Зава и Маврид затмила солнечный свет. Тысяча слонов была нагружена шатрами и коврами, как следует по царскому закону и обычаю, снаряжением для битвы и охоты. За ними следовали пятьсот верблюдов с золотом и серебром, триста слонов с царскими одеждами, тысяча мулов со сластями, яствами и благовониями, пятьсот скакунов, летящих, подобно птицам, в дорогом уборе, пятьсот юношей в золотых надрагах, опоясанных золотыми поясами, две тысячи коров, пять тысяч овец, а других даров и вовсе не перечесть! Преподнесли все это Заву и доложили: «Царь Настур, жаждущий быть вашим рабом, с великим страхом осмеливается послать эти скромные дары, ибо голова его и душа куплены твоей кровью. Нынешние дары наши недостойны царя. И мы просим ваше царское величество не гневаться, а после одарит тебя царь Настур так, как ты заслужил. Это дары от его бедности, и не могут они соперничать с богатством, добытым твоим мечом!»