Гомер - Одиссея

Но белорукие обе рабыни, вбежавши поспешно

В горницу, шумом нарушили сладостный сон Пенелопы.

200 Щеки руками спросонья потерши, она им сказала:

«Как же я сладко заснула в моем сокрушенье! О, если б

Мне и такую же сладкую смерть принесла Артемида

В это мгновенье, чтоб я непрерывной тоской перестала

Жизнь сокрушать, всё не ведая, где Одиссей, где супруг мой,

205 Доблестью всякой украшенный, между ахеян славнейший».

Кончив, по лестнице вниз Пенелопа сошла; вслед за нею

Обе служанки сошли, и она, божество красотою,

В ту палату вступив, где ее женихи пировали,

Подле столба, потолок там высокий державшего, стала,

210 Щеки закрывши свои головным покрывалом блестящим;

Справа и слева почтительно стали служанки. Колена

Их задрожали при виде ее красоты, и сильнее

Вспыхнуло в каждом желание ложе ее разделить с ней.

Сына к себе подозвавши, его Пенелопа спросила:

215 «Сын мой, скажи мне, ты в полном ли разуме? В возрасте детском

Был ты умней и приличие всякое более ведал.

Ныне ж ты мужеской силы достигнул, и кто ни посмотрит

Здесь на тебя, чужеземец ли, здешний ли, каждый породу

Мужа великого в светлой твоей красоте угадает.

220 Где же, однако, твой ум? Ты совсем позабыл справедливость.

Дело бесчинное здесь у тебя на глазах совершилось;

Этого странника в доме своем допустил ты обидеть;

Что же? Когда чужеземец, доверчиво твой посетивший

Дом, оскорбленный там будет сидеть и ругаться им станет

225 Всякий — постыдный упрек от людей на себя навлечешь ты».

Матери так отвечал благомысленный сын Одиссеев:

«Милая мать, твой упрек справедлив; на него не могу я

Сетовать. Ныне я всё понимаю; и мне уж не трудно

Зло отличать от добра; из ребячества вышел я, правда;

230 Но не всегда и теперь удается мне лучшее выбрать:

Наши незваные гости приводят мой ум в беспорядок;

Злое одно замышляют они; у меня ж руководца

Нет. Но сражение странника с Иром не их самовольством

Было устроено; высшая здесь обнаружилась воля.

235 Если б, — о Дий громовержец! о Феб Аполлон! о Афина! —

Все женихи многобуйные в нашей обители ныне,

Кто на дворе, кто во внутренних дома покоях, сидели,

Головы свесив на грудь, все избитые, так же, как этот

Ир побродяга, теперь за воротами дома сидящий!

240 Трепетной он головою мотает, как пьяный; не может

Прямо стоять на ногах, ни сидеть, ни подняться, чтоб в дом свой

Медленным шагом добресть через силу; совсем он изломан».

Так про себя говорили они, от других в отдаленье.

Тут, обратясь к Пенелопе, сказал Евримах благородный:

245 «О многоумная старца Икария дочь, Пенелопа,

Если б могли все ахейцы ясийского Аргоса ныне

Видеть тебя, женихов бы двойное число собралося

В доме твоем пировать. Превосходишь ты всех земнородных

Жен красотой, и возвышенным станом, и разумом светлым».

250 Так говорил Евримах. Пенелопа ему отвечала:

«Нет, Евримах, красоту я утратила волей бессмертных

С самых тех пор, как пошли в кораблях чернобоких ахейцы

В Трою, и с ними пошел мой супруг, Одиссей богоравный.

Если б он жизни моей покровителем был, возвратяся

255 В дом, несказанно была б я тогда и славна и прекрасна.

Ныне ж в печали я вяну; враждует злой демон со мною.

В самый тот час, как отчизну свою он готов был покинуть,

Взявши за правую руку меня, он сказал на прощанье:

«Думать не должно, чтоб воинство меднообутых ахеян

260 Всё без урона из Трои в отчизну свою возвратилось;

Слышно, что в бое отважны троянские мужи, что копья

Метко бросают; в стрелянии из лука зорки; искусно

Грозно-летучими, часто сраженье меж двух равносильных

Ратей решащими разом, конями владеют. 111Наверно

265 Знать не могу я, позволит ли Дий возвратиться сюда мне

Или погибель я в Трое найду. На твое попеченье

Всё оставляю. Пекись об отце и об матери милой

Так же усердно, как прежде, и даже усердней: понеже

Буду не здесь я; когда же наш сын возмужает, ты замуж

270 Выдь, за кого пожелаешь, и дом наш покинь». На прощанье

Так говорил Одиссей мне; и всё уж исполнилось. Скоро,

Скоро она, ненавистная ночь ненавистного сердцу

Брака наступит для бедной меня, всех земных утешений

Зевсом лишенной. На сердце моем несказанное горе.

275 В прежнее время обычай бывал, что, когда начинали

Свататься, знатного рода вдову иль богатую деву

Выбрав, один пред другим женихи отличиться старались;