Мордехай Рихлер - Всадник с улицы Сент-Урбан

Не что иное, как интуиция, пусть даже в действие ее привел вполне реальный горестный случай, спасла Додика от того, чтобы распространить свою торговлю, как он хвастал, на всю Канаду. Как-то вечером он, попивая кофе, сидел опять «У Френни», изучал биржевые страницы «Глоб энд мэйл», и вдруг ему пришло в голову заботливо осведомиться о той самой когда-то тучной официантке. «Мария в больнице, — сказали ему. — Умирает». Сперва-то он подумал, мало ли что: может, от аборта. Или от триппера. Тем не менее во время следующей поездки в Монреаль Додик нашел франко-канадского провизора из тех, что лишних вопросов не задают, и попросил его сделать анализ пилюли, соврав, что его толстеющей жене ее дали в Мексике, куда они ездили в отпуск. А когда узнал, в чем состоит сила пилюли, прыгнул за руль и всю ночь без остановок гнал до самого Торонто, где его с охапкой новых заказов приветствовал радостный баварец на пару с его довольным папашей, который осыпал благословениями их обоих — прямо не мог на них надышаться.

— Йорген, — сказал Додик, — в наших руках прямо-таки небольшая золотая жила, верно? В том смысле, что даже при осторожном подсчете дело должно давать по десять тысяч долларов в год чистыми, причем ни работать не надо, ни капитал вкладывать, и это ведь только начало!

Напарник Додика просиял, его папаша радостно хихикнул.

— Но у меня большие неприятности.

Папаша посерьезнел, принес бутылку, плеснул в стаканы виски.

— В Лаврентийских горах у меня собственность, с ней проблемы. Налоговая задолбала. Срочно надо десять тысяч долларов. То есть вроде как бы уже вчера. Мне ужасно не хотелось этого делать, ребята, потому что мы все-таки друзья, но я нашел покупателя…

— Мы же партнеры! — проревел младший из ослов.

— …а он хитрый такой, говорит, хочу весь бизнес целиком.

— Но мы ведь партнеры, мистер Кейн! Вы моему сыну…

— Я не хочу вас обижать, но если прочитать внимательно наше с вами соглашение, то вы увидите, что я имею право в любой момент все продать.

Отец и сын возбужденно посовещались по-немецки.

— Всего-то десять тысяч! Он хочет даром. Но что я могу поделать? Меня загнали в угол.

— А если папа изыщет деньги?

— Ну естественно, уж лучше я бы вам продал. Но, ребята, давайте реально. Где вы возьмете сразу десять тысяч? — Додик немного подумал. — За десять дней! — Еще подумал. — Да еще и наличными.

В результате Додик одним ударом получил и вожделенный куш, и избавился от «Средства реального похудания доктора Маккоя». И ведь как вовремя! Потому что всего неделей позже из Эллиот-Лейка поступил первый тревожный сигнал. Двоих рабочих урановой шахты доставили в больницу в состоянии крайнего истощения. Додик радостно отложил в сторону газету, позвонил своему брокеру, с порога отмел его возражения и вложил хорошенькую сумму в игру на понижение урановых акций, после чего написал три письма в Оттаву — самым радикальным социалистам в парламенте, — приложив вырезку из газеты. Уже через три дня один из них произнес возмущенную речь, в которой поднял вопрос о радиации, представляющей колоссальную опасность для здоровья горняков.

И тут же, как Додик и рассчитывал, урановые акции покатились вниз.

— Ха-ха-а! — радовался Додик, распевая под душем. — Ха-ха-а! — путаясь в штанинах, танцевал он, надевая костюм, чтобы идти на пирушку в честь первого телеспектакля, поставленного режиссером Джейкобом Хершем. Надо же, имя его школьного приятеля, коротышки Джейка, крупными буквами сияет на экранах телевизоров по всей Канаде! «Телетеатр Дженерал моторс представляет…»

На пирушку явился и Дуг Фрейзер, и Дженни, и все девушки из труппы, и весь техперсонал, и, естественно, на длинных своих ногах прискакал блондинистый Лукас Скотт, эсквайр, по-прежнему ноль без палочки, весь по самое некуда заваленный отвергнутыми сценариями.

— Ну, как успехи, Шекспир? — рот до ушей, спросил Додик.

— Мериться со мною остроумием ты б, Кравиц, лучше даже не пытался. У тебя нет шансов.

Отступив, Додик присоединился к кружку, собравшемуся вокруг Ханны, которая, как всегда, рассказывала про Джо.

— Он у меня родился в насквозь промерзшем горняцком бараке в Йеллоунайфе при вспоможении (если это можно так назвать) всегда поддатой польки-повитухи…

Поскольку у Джейка, которого в тот момент обхаживали приятели Скотта, богатенькие гойчики , времени для Додика, похоже, не было, тот ушел рано, собираясь купить свежую «Глоб», чтобы глянуть, как на данный момент обстоят его дела на урановом фронте. А прекрасно!