Мордехай Рихлер - Всадник с улицы Сент-Урбан

— Ну, так и что вы делать с этим собираетесь? — спросил Джо.

Что у нас собирались с этим делать? Собирались не разрешать детям играть в софтбол на Флетчеровом поле. А то ведь шайки франко-канадского хулиганья там так и рыщут.

Назавтра Джо собрал под вечер Арти, Додика, Джейка, Гаса и еще нескольких мальчишек и повел их на Флетчерово поле играть в мяч. И на следующий день, и еще на следующий. И все время там с ними оставался, чтобы, если у франко-канадцев вдруг возникнет какая-нибудь шальная мысль, им стоило бы только глянуть, как Джо валяется на травке позади сетки отбивающего, и эта мысль тут же бы улетучилась.

Додик Кравиц, становившийся в присутствии Джо очень смелым, выкрикивал по адресу отступающих хулиганов непристойности на их родном французском. Когда один из мальчишек обернулся, Додик, схватившись за ширинку, проорал:

— Votre soeur, combien? [144] Почем, сестричка? ( ломаный фр. )

Один из франко-канадцев запустил камнем.

— Ёшка ин дрерд арайн! [145] А Исусок ваш сдох! ( идиш ) — ответил на это Додик.

Еще один камень ударил в землю. Додик согнулся, спустил штаны и повилял в воздухе бледной и тощей задницей.

— А это для Папы Пия! — одновременно проорал он.

Ну, тут уж, хочешь не хочешь, пришлось франко-канадцам двинуться на приступ. Джо встал, взял биту и пару раз махнул, будто бы по мячу. Хулиганы исчезли.

Додик, Джейк, Арти и остальные принесли на улицу Сент-Урбан раскатистый, хвастливо-преувеличенный отчет о победе, но родителей он не порадовал. У них и так уже проблем хватало. Все больше становилось уличных инцидентов, которые устраивали бродячие банды франко-канадских громил. Партия национального единства премьера Дюплесси распространила карикатуру, на которой старый грубый еврей с длинным уродливым шнобелем убегает в ночь, волоча за собой мешки с деньгами. Лоран Барре, министр в кабинете Дюплесси, сообщил законодательному собранию, что его сын, когда его зачисляли в армию, во время медосмотра подвергся оскорблениям со стороны врача-еврея. «Бесстыжие еврейские эскулапы, — жаловался он, — потешались, всячески унижая голых канадских юношей». Следующим утром дядя Эйб, едучи в свой загородный дом в горах, был сильно удивлен, увидев прямо на дороге надпись: « A bas les Juifs » [146] Здесь: «Бей жидов» ( фр. ). . Он собрал других столпов общины, щедро жертвовавших на выборную кампанию «Национального единства», и они отправились поговорить с министром, результатом чего стала размноженная газетами фотография, где тот всем пожимает руки и благостно улыбается, прощаясь с делегацией на ступенях отеля «Шато Фронтенак» в Квебек-Сити. На следующий день некий правительственный чиновник сделал заявление для прессы. «Наш антисемитизм, — сказал он, — сильно преувеличивают. Что касается меня лично, то у меня и адвокат еврей, да и машины я всегда покупаю у Сонни Фиша».

Джо кинулся по табачным лавкам и парикмахерским, всех там накручивал, подзуживал и высмеивал, вопрошая: что? что делать-то будем?! Такие оскорбления нельзя оставлять без ответа!

Это было в среду. А в пятницу некий парень с улицы Сент-Урбан отправился в дансинг-холл «Паледор» послушать джаз и, может быть, подклеить какую-нибудь шиксу , да и снял там дамочку, чей муж в тот момент пребывал за океаном с «ванду» [147] Прозвище 22-го особого франкоязычного полка канадской армии — от «vingt-deux», двадцать два ( фр. ). .

Парня избили и бросили истекать кровью на тротуаре перед домом, о чем тут же подняли крик все газеты. В субботу Джо пошел по лавкам на сей раз с газетой в руках; очень всех доставал, грозил, бахвалился, подстрекал, и вечером группа из двадцати смущенных мужиков, якобы вооруженных бейсбольными битами и кусками свинцовых труб, на четырех машинах выехала в направлении «Паледора». Франко-канадских парней, выходивших оттуда с девушками, от подруг оттаскивали и уводили в переулок. Когда появилась наконец полиция, мужики с Сент-Урбан уже разбежались, а в переулке без сознания валялся избитый франко-канадец. Про это хором раскричались газеты, потому что парень (который к предшествовавшим потасовкам никакого отношения не имел) оказался студентом Монреальского университета и к тому же племянником адвоката, занимавшего видное положение в «Обществе Жана Баптиста» [148] «Общество имени св. Иоанна Крестителя в защиту франко-канадской нации, французского языка и Римско-католической церкви». Ставит целью достижение независимости Квебека. .