Галина Лифшиц - Девочка по имени Ривер (сборник)

– А для меня вообще ничего сложного в жизни нет, – заявил собеседник.

Маруся взглянула на наглеца с интересом. Тощий, высокий, шмотки на нем классные, лицо необычное, красивое, но какое-то неправильное. Необычный тип.

– Кто ты такой, чтобы такое говорить? – поинтересовалась она.

Она, конечно, догадывалась, кто он такой. Наверняка старшекурсник или аспирант, который видел ее на факультете, а теперь сеанс фокусов тут устраивает.

– Я – лист опавший, – грустно продекламировал тип.

– Ага, – кивнула Маруся, не сомневаясь уже в своей догадке, – колдовской ребенок, словом останавливавший дождь…

Она любила эти строки из «Памяти» Гумилева и часто повторяла их про себя.

– Ну, видишь, я ж говорю: с журфака, – с удовлетворением в голосе произнес «лист опавший».

– А что? Гумилева только на журфаке, что ли, знают? – не согласилась Маня.

– Не только. Но ты – с журфака, – уверенно провозгласил парень.

– Видел меня там? – раскололась Маруся.

– Не обязательно видеть. Просто мне – дано.

– Ха-ха-ха! – четко выговорила девушка.

– Как тебе будет угодно.

Некоторое время знаток прошлого, настоящего и будущего хранил оскорбленное молчание. Но молчать долго чудо-человек явно не умел.

– Вообще-то я психолог. Психотерапевт по специальности.

– А! Ясно. Знаток человеческих душ! – опять же с иронией выговорила Маруся. – Очень приятно.

– И мне очень приятно, – неожиданно миролюбиво поддержал психотерапевт. – Если надо, обращайся. Я таких знаменитостей лечу, ты даже не представляешь. Жаль, рассказать не могу – этика профессиональная запрещает. А то бы закачались все. У меня один пациент есть, известнейший всей стране персонаж, – представь, тараканов жрет!

– То есть? – оторопела Маруся. – Каких тараканов? В каком смысле?

– К сожалению, в самом прямом, – вздохнул психолог, – обычных тараканов ловит и жрет. Ну, и третья жена уже не выдержала.

– Фууу, гадость какая! – активно включилась в разговор Маруся. – Где он берет их? Жены разводят, чтоб было чем закусить?

– Нет. Дома у него тараканов нет. Извне откуда-то приносит. Думает, что борется так с мировым злом. Ну и всякие сопутствующие соображения. Долго пересказывать.

– Так он – псих настоящий. Кто с таким жить согласится?

– Ты в жизни бы не подумала, что он псих. Совершенно нормальный, разумный человек. Только один этот пунктик у него. Тараканы. Но, конечно, не каждая осилит. Хоть и богатый, и знаменитый. А представь, он после того, как тараканами поужинает, ложится с женой, целуется с ней…

– Не продолжай, умоляю, – попросила Маруся. – Меня сейчас вырвет. Буэээ…

– Вот тебя вырвет, а мне с такими работать приходится, – горестно вздохнул специалист.

– И чё? Помогаешь? Перестал он тараканов употреблять?

– К сожалению, пока только на время могу помочь. Потом опять у него встает этот же самый вопрос об уничтожении зла. Заманал меня совсем. Вообще, учти. Психов гораздо больше, чем ты можешь себе представить. Просто каждый второй, кого на улице встречаешь, – реальный псих. Хоть и кажется нормальным.

– И кто же из нас двоих псих? Если каждый второй? – поинтересовалась Маруся. – Только не говори, что я.

– Ты пока не псих, – согласился интересный собеседник. – А я… Вот пообщаешься со всякими нездоровыми страдальцами, точно крыша поедет.

– Ага, – поддержала Маруся, смеясь, – и тараканы заведутся. Будешь ими своего знаменитого пациента кормить. Внуши ему, чтобы ел не настоящих тараканов, а твоих, невидимых. Можешь так сделать?

– Хорошая идея! Надо попробовать, – поддержал шутку психолог.

Они немного помолчали. Но молчание не казалось тяжелым. Они теперь улыбались друг другу, как старые знакомые.

– А про меня что можешь сказать? Кроме того, что на журфаке учусь? – спросила Маруся, проникшаяся по необъяснимой причине доверием к «колдовскому ребенку».

– Да все что хочешь, не проблема. Москвичка. Центровая. Из обеспеченной семьи, с традициями. Воспитание хорошее. Не белоручка. Но сама себя пока не знаешь. Но время узнать будет, спешить тебе некуда. Все успеешь. Только доверчивой особо не будь. Тогда все сложится. Ну, в чем ошибся?

– Ну-у-у, это легко. Не ошибся. Но тут же и ошибаться не в чем. Москвичка – это ты по говору определил. Ну и все такое про воспитание…

– Центровая – сидишь тут как дома, – подхватил психолог, – без сумки. Провинциальные или окраинные девчонки без сумки никуда. И без макияжа. А ты подкрашиваешься очень в меру. Достойно. Тут явно пример положительный в семье. Только каблуки у тебя высоченные. Но это пройдет. Это по молодости.