Галина Лифшиц - Девочка по имени Ривер (сборник)

Человеческая жизнь слишком длинна для любви. Просто-напросто слишком длинна. Даниил возвращался в Москву, повторяя про себя слова любимого им когда-то Ремарка. Давно не перечитывал. А вот эти слова остались. Человеческая жизнь слишком длинна для любви.

Все так.

Маруся лежала без сна и думала обо всем на свете. Она вспомнила сегодняшнего покупателя дачи Копыловых. Интересно, кто он? Жалко будет ужасно, если захочет дом сносить, построит жуткий замок-дворец, как тут многие и наваяли. И что будет с кошкой? Оставят ли ее в доме? Маруся пыталась забрать ее к себе, но та, поев, всегда уходила в старый дом. Бедная прежняя жизнь! Уходит, стирается напрочь…

Как они все дружили! И бабушка с дедушкой ходили к соседям по вечерам, и те наносили визиты. И копыловские дети дружили с Марусиными родителями, а внуки с ней. И где сейчас та жизнь? Старики умерли весной, один за другим. А остальные члены семьи давно уже перебрались в Штаты. Дача их не интересовала. Далеко летать, накладно поддерживать дом в порядке. Выставили на продажу. Дорого запросили, словно судьбу испытывали, надеясь, что не купят у них старый дом. Покупатели смотрят, но не возвращаются. Но что-то подсказывало Марусе, что этот покупатель приезжал не просто так. Ключ он должен был в почтовый ящик кинуть. А она и забыла забрать. Ничего, никуда ключ не денется.

Уснуть бы уж скорее, что ли…

Бывают такие бессонные ночи. Не часто, но случаются. Может быть, звездный дождь виноват, что вспоминается ей вся прошлая жизнь. Или безмятежно раскинувшаяся во сне Алька, о которой чем дальше, тем больше приходится тревожиться.

Мысли о дочери заставили вспомнить о собственных приключениях юности. Как бы ей хотелось, чтобы Алька была осмотрительнее, чем она сама. Но вряд ли будет. Гены отца и матери наверняка возьмут свое. А родители ребенку достались рисковые. Рискующего человека порой хранит сама судьба, если он безоглядно лезет куда не надо. Только на судьбу и остается надеяться. Своей судьбе в этом отношении Маруся была благодарна за снисходительность и терпение.

Маруся в тот день в очередной раз прогуливала лекцию. Вот сказал бы ей кто, когда она поступала в университет, что не пройдет и полугода, как она научится сбегать с лекций, причем будет делать это регулярно и с удовольствием, посчитала бы говорящего злостным клеветником. Однако именно так сейчас и происходило. Не получалось у нее высидеть полтора часа невыносимой, гладкой говорильни. Конечно, это касалось не всех предметов, а тех, что у родителей, когда они учились, были связаны с коммунистической идеологией, а у ее, Марусиного, поколения приобрели более туманные названия, хотя речь шла все о том же «ни о чем», как и у ее предков.

Маруся заходила в аудиторию, отмечалась. Сидела минут пять, а потом виртуозно выскальзывала в боковую дверь. В университет она приходила всегда с пустыми руками, без сумки. Ручка и блокнот легко помещались в кармане платья или джинсов. Так удобнее всего сбегать. Если возникнут какие вопросы при выходе – смотрите, я ж на минуточку. Даже сумку в аудитории оставила. Девушка без сумки – это просто представить себе невозможно! Только на минуту и может настоящая барышня разлучиться со своим переносным домиком.

Оказавшись на воле, Маруся шла в Александровский сад, садилась на скамейку и тупо смотрела на прохожих. Чувствовала она себя при этом несказанно счастливой. Она не думала ни о чем! Она жила почти как неодушевленный предмет. У неодушевленных предметов, как оказалось, вполне пристойная доля. Живешь в вечном релаксе. Абсолютно все – все равно. Ни страха, ни радости, ни боли, ни лишних мыслей. И ведь хорошо! Ну хоть иногда.

– Курить есть у тебя? Эй! Слышишь?

Маруся не сразу поняла, что не одна на скамейке. И что случайный сосед обращается именно к ней.

– Я не курю, – бесцветно отозвалась она, не поворачивая головы.

– А я курю, – тут же сообщил нахальный незнакомец.

Маруся кивнула, давая понять, что приняла информацию к сведению, но развивать тему не собирается.

– Хочешь, расскажу о тебе все? О твоем прошлом, настоящем и будущем.

Маруся равнодушно пожала плечами.

– Молчание – знак согласия. Слушай. Это бесплатно, не волнуйся, – парень явно не собирался умолкать. – Ты с журфака. С первого курса. Готовилась, готовилась, поступила. А теперь видишь, что все – туфта. Прогуливаешь.

– Прям так сложно догадаться, – саркастически хмыкнула Маруся.