Юрий Нестеренко - Комбинат

— Они похитили Женю, — сообщила она, глядя на него полубезумным взглядом, в котором сочетались страх и мольба.

Так, подумал Николай. Вот только этого именно сейчас мне и не хватало. Хотя напрямую, вроде как, это происшествие его не касается…

— Кто — они? — спросил он вслух.

— Откуда мне знать? Они не представились!

— Тихо, тихо. Я понимаю, что призывы успокоиться вы сейчас не воспринимаете, но давайте все-таки рассуждать разумно. Вы уверены, что это не блеф и не чья-то, скажем, шутка? Знаете, бывают такие пранкеры, которые звонят по телефону и…

— Они дали мне поговорить с ним. Это точно был его голос.

— Знаете, Светлана, иногда подростки способны на очень злые шутки. Или даже не совсем шутки. Особенно в неблагополучных семьях. Это может быть такой способ привлечь к себе внимание. Может, даже надежда, что общая беда вновь соединит вас с Михаилом. Кажется, я даже рассказ такой читал…

— Да вы дослушайте! Вы хотите сказать, что это он сам все разыграл? Вы бы слышали его голос, вы бы так не говорили! Мальчик реально перепуган до ужаса!

— Я думаю, что в первую очередь до ужаса перепугались вы, а потому ваша способность адекватно оценивать услышанное… Есть ведь и еще вариант — вы знаете, что в большинстве случаев похищения детей виновником оказывается разведенный супруг? Где, кстати, Михаил? Вы ему звонили?

— Да дослушайте, говорю же вам! Он не берет трубку… но он всегда отключает телефон, когда уединяется со своей шалавой… но это не он, он тут ни при чем! Он бы не стал разыгрывать такой спектакль, все-таки не настолько он негодяй… и главное, не стал бы выдвигать такое требование!

— И что же он, то есть они, потребовали? Как я понимаю, это не деньги?

— Чтобы вы уехали из города. Сегодня же. Иначе они убьют Женю, — она снова посмотрела на него глазами, полными мольбы.

— Так, — произнес Николай на сей раз вслух. — И почему, в таком случае, они не связались непосредственно со мной?

— Откуда мне знать?! Может, думают, что вы бы их послали. Или что стали бы звонить в милицию.

— А вы, конечно, не стали.

— Они убьют Женю, если я… или вы… или кто угодно заявит в милицию!

— Это то, что первым делом говорят все похитители. В большинстве случаев это блеф.

— Знаете, мне нет дела до большинства, мне конкретно мой сын живым нужен! Это, может, в Америке вашей блеф. А с нашей милицией… да они через пять минут уже все знать будут!

С резонностью последнего аргумента Николай вынужден был согласиться.

— Ну допустим. А с чего они возомнили, что я действительно их не пошлю, как, между прочим, всегда делаю и с теми, кто пытается меня купить, и с теми, кто запугать? Женя мне все-таки совершенно чужой ребенок. Равно как и с вами меня, строго говоря, ничто не связывает. Если они возомнили обратное…

— Пусть чужой! Пусть не связывает! И что — его жизнь не стоит какой-то статьи? Вы будете спокойно жить, зная, что ради очередной колонки в газете, о которой все забудут уже через несколько дней, обрекли на мучительную смерть двенадцатилетнего мальчика?

— На мучительную, значит.

— Они сказали, что… — голос Светланы задрожал, слезы побежали по щекам, и она не закончила фразу, вытирая их пальцами. Некоторое время она сидела, закрыв лицо руками, затем достала платок. — Извините, — сказала она, немного совладав с собой.

— Так что — они требуют, чтобы я вообще ничего не писал? Но это же абсурд. У меня командировка, у меня задание, я не могу просто так…

— Нет. Пишите. Уезжайте прямо сейчас и пишите обычную статью, что вот, есть такой город, там упадок и разруха из-за того, что не работает комбинат, и все жители надеются, что скоро он заработает в полную силу. Это ведь правда, в общем-то… Ну, и все. Ничего, кроме этого. Когда они прочитают эту статью, то отпустят Женю.

— Светлана, не хочу вас огорчать… в смысле, еще больше, но похитители крайне редко отпускают таких больших детей. Тем более, таких сообразительных, как Женя. Ведь он может их описать. Даже если они были в масках — голос, рост, походка, мало ли какие еще особые приметы… Именно поэтому всегда рекомендуется обращаться в полицию. Договориться с вымогателями полюбовно не получится. Жертва нужна им живой лишь до тех пор, пока они не получат выкуп.

— Что же по-вашему, — агрессивно спросила Светлана, — его в любом случае убьют?

— Увы, это весьма вероятно, если не освободить его силой. Но я, сами понимаете, сделать это не могу, а милиции вы не доверяете… Хотя…