Елена Стяжкина - Розка (сборник)

– Моя идея, моя просьба, – сказал Питер, – в том, что вы сами должны выбрать картину, в которой хотите остаться. Понимаете? Мое предложение не совсем о фотографии, оно, скорее, о социологии. О самовидении. Это будет очень интересным. Это может быть любой сюжет, который кажется вам важным. О детстве, о любви, о друзьях, о достижениях, о том, как это все с вами случилось, – Питер обвел глазами кабинет и тихо, как будто даже с сожалением, вздохнул.

Темно-синий, не похоронный и не школьный, костюм, желтый платок в кармане пиджака, но виден всей своей элегантной небрежностью только уголок, тонкая нервная шея, две расстегнутые пуговицы рубашки, без галстука, седая ухоженная борода, мягкий, но немного отсутствующий взгляд, вызывающе ровная спина, естественно ровная, как будто совсем даже без желания ослабить ремень, опустить плечи, сложиться вдвое… Весь этот Питер был такой импортный, такой заграничный, что Арсений Федорович, вроде привыкший уже к делегациям всяких европейцев и умевший их поить-кормить-развлекать до состояния в доску своих парней, никак не мог расслабиться, собраться с мыслями, понять: в кабак или на рыбалку будет его вести помощник и отчасти партнер Роман. В кабак или на рыбалку? И что такого случилось-то, чтобы вот так вот вздыхать?

Доктор? Ты доктор? Ты доктор… Я сам. Меня никто не посылал. Я сам. Я сам выбрал. А ты? Ты выбрал?

Тихо-тихо. Долго-долго тихо-тихо. Но все равно страшно. Страшно. Страшно. Ты меня колешь. Ты мало колешь. Я должен спать, а я разговариваю. Доктор, ты украл мою наркоту? Доктор? Ты доктор? Ты доктор?

Тихо-тихо. Снег белый. Кот серый. Код красный. Пес безымянный. Кот живой. Стишок, доктор. Знаю, плохой. Уже сказали. Но страх отлипает. Кот серый. Кот теплый. Снег белый. Кот спит. Гай после демобилизации забрал его в Коростень. И там он родил, прикинь? Нет, мы сразу знали, что он кошка. Яиц нет – значит, кошка. У всего мира нет яиц, значит мир – это кошка. В Коростене мир кого-нибудь родит. Башку даю. Я сдал логику на девяносто два балла. Гай не будет топить котят. Сказал: пусть живут.

Научи меня падать, Гай. Та падай. Падай, не бойся. До ума падай. До сомнений. Лежа посомневаешься. Голову прикрывай руками. А чем еще можно? Найдешь если чем, то и этим тоже. Научи меня падать, Гай. Научи меня падать, Гай. Та падай уже, привязался. Падай. Падай. Падай. Не думай. Падай. Счас поздно упал. Счас уже мертвый ты. Падай. Падай. Падай.

Я обоссался, когда увидел танк. Тебе смешно? Мне стыдно? Зато не видно никому. Но мокро. Снег белый. Гай белый. Танк серый. Огонь рыжий. Но лучше бы красный. Но я сказал: рыжий. Танк. Огонь. Танк. Огонь. Рыжий. Падай. Падай. Падай. Гай верхний. Штан ссаный. Кот серый. Я не мертвый. Я глухой и дурной. Мои смеются: «В ЖЭКе, в случае чего, будешь орать: «Я – контуженый». Жене, говорят, еще можно такое орать, чтоб боялась.

Не надо, доктор, не надо, чтоб боялась. Не надо. Рыженькая моя рэп-стихи сочинять не сумеет и страх не отгонит. В страхе жить? Зачем ей, доктор? Ей – зачем? С рукой белой, и жопой круглой, и кистью тонкой, и носом длинным. Зачем ей? Жопу можно заменить на коленку. Смысл остается. Смысл остается, ритм остается. Я как будто рэппер, я как будто рэппер. Как будто рэппер. Разными голосами. Разными голосами, доктор.

Падай. Падай сверху на того, кто дурак. Руки на плечи. Тяни его вниз. Падай. Падай на него. Еще раз. Падай на меня. Я – дурак. Я в сомнениях. Я засмотрелся на небо. У меня нет матери. Я устал падать. Я больше не хочу падать. Не хочу падать – это умереть. Падай на меня. Раньше звука. Раньше грохота. Треск – твой сигнал. Еще раз. Еще раз. Задушишь, черт. Аккуратнее, деликатнее давай. Падай на меня. Молодец, Славчик. Молодец…

Я Славчик. Славчик. Я сам. Я сам это выбрал. Я сам. Славчик. Славчик. Славчик. Доктор, я Славчик? Курить запрещено? Курить запрещено? Глупо запрещено. Строго запрещено. Страшно запрещено. Страшно.

Уже здесь, да, уже здесь. Уже здесь. Лето, август, осень, сентябрь. Но снег снова белый. Кот в Коростене. Красного нет. Пес безымянный. Минное поле. Снег снова белый. Минное поле. Пес безымянный. Но Славчик уже здесь, уже здесь. Раньше звука. Не думай. Раньше грохота. Треск. Потом будет поздно. Прикрывай голову. Падай на того, кто дурак. Тяни его вниз.

Это хлопушки, придурок. Это праздник. Я теперь в грязи, идиот. Я теперь в грязи. Вставай уже. Вставай уже. Вставай уже. Смеются. Смеются. Смеются. Смеются. Все смеются. Видишь, сколько их? Видишь, сколько? Слышишь? Слышишь их? Слышишь, как смеются? Ты должен слышать, доктор. Ты должен слышать, доктор. Все смеются.