Розамунда Пилчер - Собиратели ракушек

— Нет, я два года прожил в Америке. Работал на ранчо у скотовода в Арканзасе.

— А я ни разу не была в Америке.

— О, это удивительная страна!

— Вы не думали остаться там навсегда?

— Думал, но не остался.

— И вы все время жили в Арканзасе?

— Нет, я много путешествовал и неплохо знаю страну. Даже прожил полгода на Виргинских островах.

— Как интересно!

Данус доел суп. Пенелопа спросила, не хочет ли он еще, и он сказал: «Спасибо, с удовольствием», так что она снова наполнила его тарелку. Он взял ложку и сказал:

— Вы говорили, у вас никогда не было садовника. Вы что же, делали здесь все сами?

— Да, — подтвердила Пенелопа с гордостью. — Когда я сюда переехала, все было в полном запустении.

— Значит, вы очень образованный садовод.

— Ну, не знаю.

— Вы здесь всегда жили?

— Нет, я почти всю жизнь провела в Лондоне, и у меня был большой сад, а в детстве я жила в Корнуолле, там он тоже был. Мне повезло — где бы я ни оказывалась, при доме всегда был сад. Не представляю, как можно жить без сада.

— У вас есть семья?

— Да, трое детей, все взрослые. Одна из дочерей замужем, так что у меня есть еще и двое внуков.

— У моей сестры тоже двое детей, — сказал он. — Она вышла замуж за фермера и живет в графстве Перт.

— Вы ездите домой в Шотландию?

— Да, раза два-три в год.

— Как там, должно быть, красиво!

— Да, очень.

После супа Данус съел почти всю курицу и печеные яблоки. Пива пить не стал, но с благодарностью принял от Пенелопы чашку чая. Потом посмотрел на часы и встал. Было без пяти час.

— Боярышник я подстриг, — сказал он. — Покажите, куда сложить поленья, я снесу их к дому. Какое задание вы мне дадите потом? И еще: сколько раз в неделю вы хотите, чтобы я приезжал?

— В агентстве я говорила о трех днях, но, если вы и дальше будете работать такими темпами, пожалуй, хватит и двух.

— Хорошо. Это вам решать.

— Сколько я должна вам платить?

— Вы будете платить агентству, а оно — мне.

— Надеюсь, платят вам прилично?

— Мне хватает.

Он взял куртку с вешалки и надел.

— Почему агентство не дало вам фургона? — спросила она.

— Я не вожу автомобиль.

— Как? Сейчас все молодые люди это умеют. Вы легко научитесь.

— Я не говорил, что не умею. Я сказал, что не вожу.

Пенелопа показала ему, где сложить поленья, дала следующее задание — перекопать участок под овощи — и вернулась в кухню мыть посуду. «Я не говорил, что не умею водить. Я сказал, что не вожу». Не стал пить пиво. Может быть, он нарушил правила в пьяном виде и полиция отобрала у него права? Задавил человека и поклялся себе, что никогда в жизни не возьмет в рот ни капли спиртного? Пенелопа вздрогнула: какой ужас! И все же не исключено, что произошла трагедия, перевернувшая всю его жизнь. Этим многое можно было бы объяснить — напряженное выражение лица, неулыбчивость, тяжелый взгляд ярких глаз. Что-то в них таится за щитом настороженности, какая-то тайна. И все-таки он ей понравился. Даже очень понравился.

На следующий день, во вторник, в девять вечера Ноэль Килинг свернул в своем «ягуаре» на Рэнферли-роуд и, проехав несколько сот метров по темной, залитой дождем улице, остановился у дома своей сестры Оливии. Они не договаривались о встрече, поэтому он был уверен, что не застанет ее, — вечером это дело безнадежное. Ноэль не знал другой женщины, которая бы проводила столько времени в обществе. Но, к его изумлению, занавешенное окно ее гостиной было освещено. Он вышел из машины, запер ее и, пройдя несколько шагов по дорожке, позвонил. Через минуту дверь открылась, и на пороге появилась Оливия в ярко-красном шерстяном халате, без макияжа и в очках. Она явно не ждала гостей.

— Привет, — сказал он.

— Ноэль, ты? — В голосе ее было вполне объяснимое изумление, ибо брат не имел обыкновения заезжать к ней запросто, хотя жил всего в паре миль отсюда. — Что случилось?

— Ничего, просто захотелось повидаться. Ты работаешь?

— Да. Готовлюсь к завтрашней встрече, она назначена на утро. Но это не важно, заходи.

— Мы были с друзьями в Патни.

Ноэль пригладил волосы и прошел за ней в гостиную. Как всегда, здесь было удивительно тепло, светло, всюду цветы… Он позавидовал сестре. Он всегда ей завидовал. Не только ее яркой карьере, но и тому искусству, с которым она умела оформить каждую деталь своей жизни деловой женщины. На низком столике у камина лежали ее папка, множество бумаг, пачка корректуры. Она мгновенно все это сгребла и перенесла на письменный стол, ловко, чуть ли не одним движением приведя в порядок. Ноэль подошел к камину, якобы чтобы погреть руки, а на самом деле взглянуть на приглашения, которые Оливия складывала на каминную полку, и поинтересоваться ее светской жизнью. Так, приглашение на свадьбу (он такого не получил), на вернисаж для узкого круга в новой картинной галерее на Уолтон-стрит…