Таня Валько - Арабская сага

– А что – идем в кабаре, поэтому немного подурачимся.

Женщине эта ситуация явно не нравится.

– Ничего не понимаю! Не нравится мне это! Ты что, от кого-то скрываешься? Что ты натворил? Ты из всего делаешь какие-то чертовы секреты.

– Ты не умеешь веселиться. Здорово быть то одним человеком, то совершенно другим.

Любовник подходит к ней и нежно обнимает, но теперь это не действует.

– Нет! Не здорово! Я – Дарья Новицкая – не должна ни от кого скрываться.

– Это не укрывательство, это преображение, – спокойно поясняет Джон.

Однако внутри у него все дрожит: если и дальше так пойдет, он должен будет избавиться от этой девушки, а он, сам не зная почему, не хотел бы этого делать. Он не допускает мысли, что привязался к ней, тем более – полюбил.

– Это игра. Ты никогда не хотела быть актрисой? – уговаривает он ее нежно.

– Нет, я хотела иметь красивого нормального парня и большую любовь. Это в последний раз, Джон. Даже когда вернемся в Саудовскую Аравию, я не буду уже кем-то, не знаю кем. С этим покончено!

– Хорошо, любимая…

– И включи телевизор! – кричит она из ванной. – Страшные вещи творятся в мире! Эти фанатики снова нанесли удар!

– Кто-кто?

– Как это кто? Исламисты, джихадисты, «Аль-Каида» или какие-то другие сукины сыны. Попросту террористы! – возбужденно кричит Дарья. – Для них нет ничего святого! Если можно безнаказанно убивать женщин и детей, то что их остановит от уничтожения памятников прошлого и ценностей, культуры нашего мира?!

– Ну ты и прониклась! Да ты бешеная! – смеется над горячностью девушки Джон, неожиданно узнающий ее с новой стороны. – Видно, таков ход вещей.

– Не понимаю! Какой такой ход? Да они замахнулись на конец света!

Мужчина решает не продолжать бессмысленную дискуссию. Не сейчас. Может быть, когда-нибудь он расскажет ей, каково его мнение на этот счет, но только дома, в Сирии. До этого времени он должен все же реализовать свой план, и хорошо бы, чтобы эта вспыльчивая женщина не испортила все. Он включает на минуту телевизор и, когда на фоне Тадж-Махала видит знакомое лицо пакистанца, чувствует невыразимую радость. Потом он решает, что нужно спешить. Хватит уже осматривать достопримечательности, притворяться и черт знает что. Сегодня точно закончатся каникулы и начнется работа. Чтобы Дарья ни о чем не догадалась, они должны в отношении ее принять решительные меры. Он подгоняет ее к выходу, чтобы она случайно не увидела по телевизору их общего знакомого: не дай бог она сопоставит факты и придет к правильным выводам. Это будет означать для нее смертный приговор.

– Почему ты не заказал ужин?

Женщина недовольна, но старается совладать со своим голосом и мимикой, чтобы не слишком выказывать эмоции.

– Там, внизу, хорошо. Сидишь себе в первых рядах и ешь прекрасную французскую еду.

– Не слишком хорошо… – недовольно поглядывает на нее Джон. – Убедишься, когда начнется выступление.

– Зато они все увидят.

– А вот и нет. Эти богачи будут выворачивать себе шеи, чтобы хоть что-нибудь увидеть. Однако они не оценят выступление и хореографию в целом. Канкан будут танцевать у них на голове, а пыль со сцены будет лететь им прямо в глаза.

– Наверняка им подадут прекрасную еду, – говорит Дарья, не находя других аргументов.

– Все холодное, мясо как подошва, а морепродукты пованивают так, что слышно даже здесь, – смеется Джон, замечая, что женщина становится все более требовательной.

– В таком случае хорошо, что мы сидит тут.

У критиканки улучшается настроение, она берет парня под руку и прекращает спор. Она так хотела бы сидеть в первых рядах и пить дешевое шампанское! А больше всего хотела бы, чтобы закончилось это притворство и они могли бы провести хоть немного времени вместе. Без сопровождающих, без нервов и спешки. Дарья, ни о чем не подозревая, надеется, что остаток каникул пройдет под знаком любви и понимания.

Однако в этот вечер, после удачной миссии в Индии Мухамада, друга и брата по Аллаху, Джон-Ясем решает начать претворять в жизнь план, который готовил долгое время. Вся сеть конспираторов и исполнителей наготове и ждет только приказа. Самым ловким даже удалось завербовать несколько новоприбывших беженцев из Сирии, чтобы те усилили их ряды и пошли дорогой мучеников. Достаточно найти наиболее обиженных судьбой, у которых война забрала всю семью, любимых жен и детей, лишила домов, надежды и достоинства. Нужно было все же искать желающих не среди покорных баранов, которые страшатся за свою жизнь, готовые целовать неверных в жопу за ложку теплого супа и тонкий пледик в приюте. Необходимо было найти готовых на все бешеных волков, которые больше благополучия ценят сладкий вкус мести.