Валерий Верхоглядов - Соло для одного

Зато я верю, что человеческая мысль по сути своей материальна.

Подтверждение этому было обнаружено случайно.

Лет двенадцать-тринадцать назад я на Сямозере неподалеку от Чуйнаволока ловил рыбу. Выехал поздно. Пока догреб на верткой резиновой лодке до острова, восток уже отцвел. Поднялось солнце. Порывы теплого ветра ворошили воду. Клевало в то утро неважно. Я поймал пару плотичек и около десятка мелких окушков. Потом клев прекратился. Возвращаться домой не хотелось. Там перед женой и ее родителями опять пришлось бы разыгрывать деловую активность. Вообще крестьянские хлопоты на дачном участке придуманы пенсионерами только для того, чтобы чем-то себя занять. Достаточно сопоставить полученный урожай картошки или тех же кабачков, которые я, кстати, терпеть не могу, со стоимостью затраченного на дорогу бензина, чтобы понять всю эфемерность выгоды этого занятия.

Я распустил по бортам две донки и лег на дно, положив голову на теплый, уже нагретый солнцем баллон. В июньском небе низко плыли нарядные кучевые облака. Одно из них, похожее на восьмерку, висело как раз над лодкой. Я представил, что мой взгляд подобен полосе металла, только что побывавшей в горне. Медленно погружаю его в облачную плоть. Полоса темнеет, остывая, но я снова раскаляю ее до яркого соломенного цвета и неторопливо провожу по перемычке в центре облака.

И еще раз, и еще…

На моих глазах небесный тихоход нехотя развалился надвое. Какое-то время он еще пытался стянуть свои половинки тонкими прореженными нитями, но я безжалостно отсек их и был потрясен полученным результатом. Произошло чудо: только что силой своего воображения я изменил форму материального тела.

Потом я неоднократно повторял этот опыт, и вот какие выводы были сделаны.

Можно играть лишь с теми облаками, которые находятся поблизости. Плывущие высоко или далеко воздействию не поддаются. Пышные и большие лучше не трогать. Они успевают ускользнуть, прежде чем начнутся видимые изменения. Для очередного эксперимента лучше всего выбрать облако неправильной формы, у которого какая-то часть вот-вот должна оторваться, ей-то и нужно помочь это сделать. Длинные и слоистые, похожие на языки, довольно быстро делятся на две-три «колбаски» Слова при этой операции ничего не значат, думать необходимо образами, например, представить воздействие на объект раскаленного двуручного меча или газовой горелки, или мощного армейского огнемета. Сама операция требует сосредоточенности и, главное, веры в успех. Бывают дни, когда, сколько ни пыжишься, облака упорно не хотят делиться. Значит, ты просто устал, и воображение, как его ни настегивай, работает не в полную силу. Почитай книжку, сходи на рыбалку, а лучше всего истопи баньку, и должна она быть жаркой, с веничком, пивом и прочими прелестями, на следующее утро будешь как новенький, и вся белоснежная флотилия, плывущая над головой, опять в твоей власти.

Окрестные мальчишки и девчонки охотно поверили в мои удивительные способности и, случалось, просили их продемонстрировать. Взрослые, включая жену, объясняли происходящие на небесах метаморфозы случайностью и дующими в вышине ветрами. Только один человек сразу и безоговорочно мне поверил — давнишний напарник по зимним рыбалкам этнограф Костя Логинов. Он сказал, что этот фокус из числа описанных в научной литературе. Именно таким образом некоторые колдуны показывали свою магическую силу, причем наиболее сильные из них делали это, заключив отражение облака в горшок с водой.

Поскольку в глубине души я как был, так и остаюсь материалистом, то природу обнаруженного таинственного дара объяснить не берусь, да, пожалуй, и не смогу.

Точно так же не понимаю, почему еще подростком ни с того ни с сего вдруг решил сочинять.

Не описывать героические будни своих современников, вкалывающих почем зря на благо общества, двумя словами — созидающих будущее, а придумывать нечто такое, чего не было, а если и было, то не здесь и не с нами.

Впрочем, это занятие такое же тихое и невинное, как игра с облаками.

Но если мысль материальна, то, значит, она не может возникнуть из ниоткуда. Не нашептывает ли кто на ухо сюжеты рассказов?

Не водит ли твоей рукой по бумаге?

Точно знаю, никто не нашептывает, никто не водит. Сам придумываешь, и сам же мучишься в бесконечных борениях с умными, коварными, ласковыми и непослушными словами. Их так много, а ты один.

Впрочем, никто не заставляет это делать.

……………………………………………этим я занимаюсь всю жизнь. Хотя никогда не называл себя писателем, стеснялся почему-то, иногда говорил «литератор», а чаще — журналист, тем более что проработал в газете много лет.