Джилли Ганьон - #люблютебя [litres]

– Рейчел, что за тон?

– А теперь это покажут по телику всей стране. И ты знала.

Мамин лоб собрался в страдальческие складки. Отец сурово, но совершенно неубедительно на меня покосился. Подозреваю, что он скорее был солидарен со мной, чем с ней.

– Все, что я знала, – что они хотят помочь Кайлу пригласить тебя на бал выпускников. Он – парень, в которого ты влюблена, а Мо сообщила, что это как-то поможет вам с вашими пьесами. – Мама покачала головой и махнула рукой перед собой, словно разгоняла мух. – Думала, ты обрадуешься.

– Снова оказаться всеобщим посмешищем? Чтобы все мне в очередной раз напомнили, что я для него слишком жирная, слишком уродливая, слишком недостойная…

Я покачала головой. Даже сейчас мне казалось слишком рискованным рассказывать маме о самом ужасном. Если она узнает, то не будет уже предела тому, как далеко моя мамочка может зайти: обернуть меня в тысячу слоев пузырчатой пленки, убрать из доступа слишком опасных людей, а заодно и интернета и на весь остаток школы заточить в своей комнате.

– Рейчел, но ты ничего не рассказывала о…

– Естественно не рассказывала. – Кажется, я практически выплевывала слова и не могла остановиться, а только говорить все громче и быстрее. – Помнишь Лорелею Паттон? Я тебе о ней рассказывала, и ты решила превратить это в личный крестовый поход. Все, что ты делаешь, потом оборачивается для меня в тысячу раз хуже. Неужели я настолько тупа, чтобы снова делиться с тобой чем-то вроде этого, а?

– Ох. – Маска тут же соскользнула с маминого лица и растаяла, как воск в жаркий день.

А из меня словно вышибли воздух. Зачем я это сказала? Ведь это было много лет назад, и с тех пор многое поменялось. Я думала, что тоже поменялась, но оказалось – ничего подобного. Ужасно было видеть маму такой грустной, знать, что ей плохо, – и понимать, что в этом виновата только я сама.

– Не волнуйся, – я усилием воли заставила голос звучать спокойно. – Люди злобные все. А я… я просто офигела.

– Что ж, даже без… новой информации, думаю, нам не стоит дальше это обсуждать, – сказал папа, выразительно глядя на маму.

Она медленно кивнула, сморщившись, как от мигрени.

– Тебе выбирать, Рейчел. Ты знаешь, мы с мамой хотим, чтобы вы с Джонатаном жили своей собственной жизнью, – но то, что описывала Мэри, звучало как-то… ну… мелко. Мне бы хотелось, чтобы тебя ценили за твой талант, а не за то, что тебе нравится какой-то мальчик.

– Ну конечно. Мы оба этого хотим. – Мама покачала головой, уставившись себе на колени. – Я просто подумала, что… что это просто танцы, что тебя пригласят на бал, и ты порадуешься. Но я сглупила. Надо было тебя спросить. И вообще следовало бы догадаться, как ты относишься к тому, чтобы быть центром внимания. Ведь ты же никогда такого не испытывала. Поэтому понятно, что тебе это не нравится. Вот…

Мама склонилась над журнальным столиком, шаря в куче бумаг, которые оставила Мэри, и наконец нашла нужную.

– Вот она где.

Она вытащила из бумажной «тюрьмы» маленькую визитку и откинула голову. Я усмехнулась, хотя мама этого почти наверняка не заметила. Она категорически отказывалась носить очки, потому что они ее «старят». Проще, видимо, было по пять минут крутить в руке каждую бумажку и щуриться, чтобы найти верное расстояние и прочитать ее.

– Я возьму телефон, а ты продиктуй мне номер, – мама передала мне визитку. – Скажем им прямо сейчас, что нас это не интересует. Если быстро дозвонимся, они даже смогут остановить эфир… кажется, так они сказали, да? – Она смотрела на меня умоляюще.

– Не надо.

От мысли, что я так бесповоротно от всего откажусь – откажусь от Кайла, – у меня скрутило живот.

Ведь приглашение на танцы по-прежнему в силе? И опять же, для него это просто игра. Должно быть так. Хотя, с другой стороны, не устраиваю ли я себе еще больше боли, соглашаясь на это типа свидание?

– Сначала я должна хотя бы поговорить с Кайлом.

– Хорошо, милая. Что мне тогда сделать? Отказаться от всего остального или?..

Черт побери, ну я-то откуда знаю?

– Просто… не делай пока ничего, ладно? Я бы хотела, чтобы на размышления у меня было не меньше времени, чем у вас с Мо, – добавила я. Прозвучало жестоко даже для меня.

Мама не дрогнула ни единым мускулом.

– Ладно. – Она посмотрела на меня так, словно у меня не глаза, а спасательный плот. – Конечно, думай столько, сколько нужно, чтобы принять решение, которое тебе кажется правильным. И я имею в виду именно это. Что бы ты ни выбрала, мы с папой тебя поддержим, так, Дэн?