Михаил Андросов - Вольные упражнения [сборник]

— Слышишь, что творят?

Таня легонько улыбнулась.

— Занимайся своими упражнениями, — вернулся Виктор Иванович к основной теме разговора. — Только об одном хочу тебя попросить: если возникнут какие-либо сложности или вопросы, сразу обращайся ко мне. Хорошо? Не надо геройствовать в одиночку. Я прекрасно понимаю твоё состояние сейчас и поэтому предлагаю помощь. Если нужно будет что — обращайся. Только не надо скрывать от меня свои затеи.

— А вы никому не скажете? — поинтересовалась Таня.

— На этот счёт можешь быть спокойна, — убедил её Виктор Иванович. — Если скажу, мне обязательно выговор влепят за то, что пустил тебя сюда. Поэтому в моих интересах сделать так, чтобы о твоих занятиях никто не знал. Будем считать, что мы с тобою заговорщики.

Узнать, что учитель физкультуры готов реально помочь Тане в её занятиях — такой расклад дел даже трудно было себе представить. Значит, вполне возможно, в будущем Таня сможет приходить на тренировку отдельно от ребят или же заниматься дольше, чем они.

Прошедшая тренировка буквально оторвала Таню от реальности, окунула её в любимый с детства мир, в который, как она думала, дорога теперь уже закрыта. Жаль, что это всё длилось лишь два коротких часа, хотя, с другой стороны, два часа — это не так уж и мало. Главное, что они появились, эти часы, и теперь идея Тани насчёт самостоятельной подготовки программы вольных упражнений стала реальной.

Но это всё потом. Сейчас следовало незамедлительно бежать домой и повторять геометрию. До олимпиады оставался всего один вечер, а Таня, окрылённая удачно прошедшей тренировкой, даже и думать забыла про предстоящее испытание. Пора было возвращаться к повседневным задачам и проблемам.

Как и следовало ожидать, на следующий день на Халикова и Блинкова нельзя было взглянуть без слёз. Они двигались по школе, словно роботы, постоянно кривясь от боли и жалуясь на свою несправедливую судьбу.

— Я мамке говорил, что у меня всё тело ломит и я не могу голову с подушки поднять, а она меня всё равно в школу отправила, — удручённым голосом говорил Халиков.

Шурик Пятнов так смеялся над своими незадачливыми товарищами, что в конце концов подавился и побежал в туалет пить из крана воду. Он единственный из всей троицы выглядел бодро.

Виктор Иванович оказался прав: не имея ни малейшего представления о том, как следовало начинать силовые тренировки, ребята пытались поднимать слишком большой вес и в итоге перестарались. Теперь они вышли из строя на неделю, не меньше.

Тане только оставалась сокрушённо качать головой. Нечего сказать, хорошие «тяжелоатлеты» из этой компании получились. Правда, Пятнов заверил Таню, что будет ходить тренироваться и дальше, даже если эти двое окажутся не в состоянии продолжать занятия.

У Тани по сравнению с ребятами дела обстояли значительно лучше. Душевная и энергетическая подзарядка, которую она получила во время своей первой тренировки, сказалась и на участии её в олимпиаде. О сложности предстоящих заданий как-то совершенно не хотелось думать. Во всяком случае, ничего страшного не произойдёт, если она не осилит одну или две задачи. В целом же Таня в своих силах была уверена.

Сам этап написания работы тоже прошёл у неё на одном дыхании. Вариантов заданий было много: почти у каждого ученика свой. В одном классе собрались шесть представителей из десятых классов и семь из девятых. Все ученики сидели по одному за партой, так что переговариваться и уж тем более списывать было невозможно.

Ольга Станиславовна и Валентина Николаевна присутствовали лишь в самом начале олимпиады, а когда началось выполнение заданий, пожелали всем удачи и удалились. Следить за ходом олимпиады осталась совсем не знакомая Тане учительница. Она в общих чертах объяснила, какое задание как следует выполнять, и углубилась в изучение справочных материалов.

Никакой паники, что ряд заданий оставался непонятен, Таня не испытывала. Она спокойно начала выполнение работы с тех задач, решение которых знала или хотя бы догадывалась, как их следует делать. Главное — не растеряться, написать на черновике необходимые решения, проверить и переписать в чистовик.

В классе царила умиротворяющая тишина, нарушаемая лишь мерным шорохом письменных ручек. Никто не шептался и не переговаривался. Каждый погрузился в свои размышления, пытаясь найти верное решение.

Времени для выполнения работы давалось предостаточно: целых три часа. Те, кто сделал задания раньше, мог спокойно сдать работу досрочно и быть свободным на весь оставшийся учебный день.