Чабуа Амирэджиби - Гора Мборгали

Полно, друг, будет. Кое-что и на потом..."

Митиленич мерил шагами кабинет. Глеб стоял навытяжку, не сводя глаз с начальника, и ждал, когда тот продолжит рассуждения. Эта была не беседа, а, скорее, монолог. Митиленич размышлял вслух, а Глеб поддакивал: "Разумеется!.. Ясное дело!.." Последняя пауза несколько затянулась. Митиленич, дойдя до стены, вперился в карту. Он простоял довольно долго спиной к Глебу. Тот хотел было присесть, но Митиленич обернулся, и Глеб, опережая его движение, снова вытянул руки по швам.

Митиленич это заметил, но, не подав виду, подошел к Глебу:

– Ладно! Как, говоришь, называется дачка, где господин Ашна пристроился то ли сторожем, то ли комендантом? "Отрада", что ли?

Глеб хотел поддакнуть, но Митиленич не дал ему ответить:

– Как долго он там работает? С тех пор, как освободился! Когда он освободился?.. Нет, сначала скажем, за что сидел: в пригороде Уренгоя сбил человека. У кого служил шофером? У Феликса Санцова!.. Что за человек этот Санцов, какую должность занимал в Уренгое? Ей-ей, не помню! Глеб, какая должность у него была?!

– Начальник Управления снабжения и сбыта нефтяного объединения. По нашим данным, человек богатый и влиятельный!

– Ладно, ладно! Отложим-ка на время Санцова и вернемся к Ашне. Его вина была настолько тяжкой и явной, что Санцову только и удалось, что сократить срок заключения до шести лет!.. Он не досидел, вышел досрочно...

Освободился в тот период, когда Санцов, задолго до побега Каргаретели, был уже на новой должности и предвкушал новое назначение.

– Ашна стал работать в "Отраде" тотчас после освобождения?

– Нет, месяц или полтора он жил в Уренгое.

– Два, а то и больше.

– Можем ли мы принять такую последовательность событий? Санцов на своей новой должности. Суд условно освобождает до срока Аптну. Из лагеря он возвращается к хозяину. У хозяина на новом месте - заседания, собрания, встречи с населением, с сотрудниками районного промышленно-хозяйственного комплекса... На это как раз и уходят те два месяца или чуть больше, которые Ашна ждет в "Отраде" назначения. Наконец он принимает "Отраду". Еще один или два месяца, и Санцов едет в отпуск... Куда? В Уренгой, Москву, снова в Уренгой. Возвращается на новую работу...

Митиленич ждал, что скажет помощник, а тот затруднялся с ответом, мешкал.

– Глеб, твои успехи ошеломляют, - улыбнулся Митиленич. - Вот возьмем Каргаретели, поработаю еще с годик, выйду на пенсию, повезу Мару на юг, куплю на берегу моря хату, и заживем мы спокойно, безмятежно... Моя должность тебе обеспечена... Наша задача - взять Каргаретели живым или мертвым. Лучше бы, конечно, мертвым... Но как мертвого-то брать?! Да, тут возникает несколько вопросов, требующих решения: нужно установить семейное положение Санцова. Кроме того, что представляет собой Ашна... Это его кличка... Почему какой-то Аптна является обязательной и неотъемлемой частью жизни Санцова? Связь Санцова с Цезаревой длится или они разошлись?.. Для меня яснее ясного, что Каргаретели держит путь в "Отраду", то есть к Ашне. Откуда Каргаретели знает Ашну? Понятно, вместе сидели у нас. Непонятно, откуда Каргаретели известно местонахождение Ашны? Скажем, тот еще до побега Каргаретели сообщил ему свой адрес в письме. Ашна, вероятно, знал, что Каргаретели уйдет в побег... Как он узнал о побеге? Видишь, Глеб, сколько неизвестных в этом уравнении?! Ладно, иди, мне нужно подумать!

Глеб уже подошел к двери, когда учитель сказал:

– Тебе понадобится съездить в Омск. Я не смогу поехать. Оформляй приказ, командировку... У нас мало времени, иди!

Глеб вышел.

– Тут что-то кроется! - пробормотал Митиленич, вышагивая по кабинету.

Накануне Гору так расстроили воспоминания, что он долго, наверное с неделю, не позволял себе возвращаться к ним. Заненастилось. Гора вынужден был разбить палатку. Непогода растянулась на двое суток. Едва разведрилось, Гора снова двинулся в путь.

"Зачем все время думать об ужасах? Разве мало было смешных и забавных случаев?.. Сколько угодно, но и смешные случаи сопрягались с трагедией... Сопрягались, значит, вспомним, ничего не поделаешь. Мы рассматриваем процесс подготовки к свершениям, и выпустить что-либо не удастся... Воля твоя! Продолжим. О чем расскажем? Помнишь, были двое малышей, братьев... Да, как их звали? Ванико и Палико, значит, Иван и Павел... Хорошо, давай об этом. Нет, сначала вспомним Зурико и Кетино... Как угодно!.. Лучше вспомнить о них вместе, тема, собственно, одна. Начнем.

Детей в том возрасте, когда они могли хоть как-то сами прокормиться, оставляли на Божье попечение. Некоторых исключали из школы. Указания на то не было, все зависело от "сознательности" и "политической бдительности" дирекции.