Анна Лихтикман - Поезд пишет пароходу

Теперь уже не узнать, потому что все пошло по-другому. Мы все делали правильно: приглашали в гости друзей, учились, работали, ссорились. Ездили навещать родителей. После ссор обычно ездили вместе, а когда все шло хорошо, и мы чувствовали, что нам ничего не угрожает, отправлялись навещать родных поодиночке. В одну из таких поездок она и умерла. Никто не знал, что у нее была редкая болезнь сердца. Врачи сказали: непонятно, как она прожила до двадцати восьми.

Здравствуй, дорогой Голди!

Не думай, пожалуйста, что я совсем из ума выжила и вместо обещанных отчетов принялась слать тебе обыкновенные письма. Я пишу это, сидя на своей любимой скамье, установленной на самой верхней из террас парка. Здесь проходит маршрут бегунов. То и дело кто-нибудь из них останавливается, чтобы передохнуть и полюбоваться видом на долину, а я тихонько разглядываю его. Спортивная форма с цветными нашивками и большие солнечные очки делают спортсмена похожим на большого кузнечика. Спустя пару минут он уже бежит дальше, а я вновь берусь за ручку. Вначале я замираю у каждого слова, но постепенно вхожу в темп. Я тоже бегу, Голди, бегу, как все эти красивые сильные люди. Я привыкла к своей ежедневной пробежке так же, как и они.

Недавно в мою комнату по ошибке влетел какой-то странный тип. Возможно, просто перепутал двери. Он зацепил и сорвал тяжелую штору, прикрывающую вход. Я решила все-таки попросить консьержа, который в этот час уже дежурил на входе, прибить карниз на место. Шалом живо заинтересовался происшествием: «Вы не видели его раньше? Как это все произошло?» Мало того, он потребовал, чтобы я написала жалобу. В пансионате, мол, уже замечены случаи воровства, пора об этом заявить. Я высказала предположение, что, возможно, парень просто студент-волонтер, который ошибся дверью, но Шалом продолжал гнуть свою линию. Кажется, просто хотел, чтобы ему добавили часов к смене. Что ж, мне не жалко, с консьержами стоит дружить. Я написала жалобу. Вообрази же мое удивление, дорогой Голди, когда неделю спустя я вновь увидела «вора». Я гуляла и дошла до свалки бетонных блоков, чтобы полюбоваться закатом, и вдруг заметила его. Теперь-то я не сомневаюсь, что молодой человек не из наших студентов. Мою догадку подтверждала еда, разложенная рядом с ним на газете: два бутерброда и помидор. Студенты часто перекусывают на ходу либо торчат в кафетерии, а здесь, на бетонных блоках, происходила настоящая трапеза, пусть и скромная. Я всегда отличу человека, который ест на работе, от мирно ужинающего на собственной кухне. Но где в таком случае его спальня и гостиная?

Думаю, мне стоит заканчивать, пока письмо не стало походить на опусы профессиональной сплетницы.

Когда Мага была маленькой, ей представлялось, что воспоминания человека складываются во что-то вроде каталога или альбома с фотографиями. Теперь она видит, что это совсем не так. В ее памяти постоянно что-то изменяется: одни воспоминания вдруг съеживаются, как шерстяной свитер, постиранный в неправильном режиме, другие — наоборот, расширяются. А бывает, в ее памяти образуется полость, и она долго ищет, чем заполнить это пустое пространство. Иногда находит, а иногда — нет. Мага помнит Зива с детства как близкого друга отца, а вот никакого архитектора Герца, хоть убей, не припоминает. Это неудивительно, ведь тот умер молодым. В тот вечер в кафе Зив рассказал Маге историю, о которой отец никогда не вспоминал.

— Их называли «три мушкетера». И в самом деле это звучало как клички: Кит и Герц — короткие еврейские фамилии, и он — Зив — пусть не фамилия, а имя, но так уж повелось: Кит, Зив и Герц. Они выросли в одном мошаве [3] Мошав — сельскохозяйственное поселение в Израиле. В отличие от кибуцев, чья структура была изначально основана на обобществлении собственности, мошавы представляли собой общину независимых арендаторов земельных наделов. , с тех пор у них «чешется кровь».

— Как это? — не поняла Мага.

— А ты когда-нибудь заходила в заросли сабрес [4] Сабрес — так в Израиле называют кактус опунцию, которую принято высаживать по краям полей в качестве живой изгороди. ? — спросил Зив.