Александр Бушковский - Праздник лишних орлов [сборник]

– Достань нож, – сказал Командир Кощею. – Если что, без звука. Ясно?

Сердце Кощея втянуло клапаны и сделало паузу, понизив давление крови до минимума. Пустота вытолкнула из головы в носоглотку противный ком, он проглотил его и кивнул. Достал нож. Ладонь с зажатой в ней рукояткой сразу вспотела. Другой рукой он натянул удавку, чтобы пленный не смог дернуться и замычать. Все тело Кощея гудело от напряжения, а в ушах тоненько звенело. Ему было жарко. Наконец приполз Ящер.

– В доме кто-то есть. Свет не зажигают, – зашептал он. – Дом окружен, я подготовил дверь. Сейчас начнет светать, можно начинать.

– Хорошо… – Командир сделал паузу. – Значит, так. После взрыва мы с тобой заходим в дверь, с нами еще четверо твоих. Остальные держат окна. Если полезут в окна, стараться брать живыми. Сразу вяжем и тащим в лес, к подводе. Кощей, мы пошли, за пленного отвечаешь головой. Всё.

Кощей с пленным остались в арыке, а Ящер с Командиром поползли к дому. Чуть только воздух стал светлеть, тишина сгустилась. Деревня молча смотрела на Ящера темными глазницами окон. Вопреки опасениям Командира, взрыв прозвучал глухо. Ящер пригнулся до самого порога и, стараясь ни о чем не думать, первым нырнул в сочащийся дымом и пылью дверной проем. Командир за ним. Остальные парами рассыпались по комнатам, прячась за углы и косяки. В дальней комнате, кисло пахнущей сонными людьми, на корточках сидели четверо. Они не успели ни одеться, ни даже схватить стоящее у стены оружие и поэтому смотрели в пол, сцепив руки за головой.

– Кто эмир? – тихо спросил Командир.

Пленные, сжавшись, молчали.

– Ладно, некогда сейчас. Пакуем их и уходим.

Пленных прикладами свалили на пол, замотали рубахами головы, связали руки и вытащили из дома.

– Бегом марш! – приказал Командир и на ходу добавил: – Кощея не забудьте.

Быстро светало, тропа была уже видна, и пленных волокли бегом. Не видя дороги, те спотыкались, вздрагивали, но, удерживаемые от падения, молчали и судорожно переставляли босые ноги. Кощей бежал рядом со своим пленным и все еще сжимал в руке нож. Оставшаяся позади деревня ошарашенно молчала. После долгого изнурительного бега головной дозор услыхал мотор и вывел всех к подводе. Ящер с арьергардом прибежал последним:

– Командир, надо шевелиться: деревня проснулась.

– По местам! – велел Командир, и пленных закинули в кузов.

Через полчаса Кощей сидел рядом с Ящером у костра и смотрел вниз по склону на далекую, словно игрушечную деревню. Он изнемогал от счастья, какой-то дикой, животной радости и ощущения полноты жизни. Ему хотелось кричать и смеяться, и он, едва сдерживаясь, улыбался, поглядывая на жующего Ящера. Солнце согревало горы, воздух был таким легким и прозрачным, что отчетливо видны были даже самые дальние вершины.

– Командир велел всем спать, – сказал Ящер. – Ты что не ложишься?

– Не могу я сейчас спать, – наконец не выдержал Кощей и тихо засмеялся. – Прет меня, распирает! Что это со мной, товарищ сержант?

– А-а… Это адреналин. Скоро вообще без него не сможешь. Я, например, перед выходом есть не могу, а потом ем все подряд, что попало. Слушай, Кощей, ты ведь только прибыл, у тебя, случайно, заначки никакой нет?

– Есть, маленькая фляжка с коньяком.

– О, молоток, не зря Командир говорит, что ты способный! Давай-ка ее сюда, отметим твой первый выход.

Кощей достал фляжку и протянул ее Ящеру. Тот открутил крышку и сделал большой глоток.

– Чтоб быстрее уснуть, – объяснил он, передавая фляжку Кощею, – а то неохота слушать, как он пленных пытать будет. Всех в зиндан скидал, как скорпионов в банку.

– Хорошо все-таки, что пленный этот все сделал как надо. И вел себя тихо, и дом показал. А то не знаю, как бы я…

– Да, это точно… Кощей, как думаешь, ты бы не запарился, выполнил бы приказ Командира? Ну, чтобы без звука?

Кощей насупился:

– Не знаю…. Все-таки, наверное, да.

Ящер медленно кивнул.

– Товарищ сержант, а почему Командир вас спросил, не затупился ли ваш нож с прошлого раза? Я случайно услышал… Он же вроде бы вон как вам доверяет.

Ящер помолчал, глядя в огонь, и ответил:

– Шутки у него такие. В прошлый раз я пленного тащил, а тот вывел нас на засаду и попытался закричать. Не успел…

Сашке – пять лет, а его брату Вовке – четыре. Они погодки. Их перевели в другой садик: Сашку – в старшую группу, а Вовку – в среднюю. Кругом незнакомые дети. Видятся братья только на прогулке. Среднюю группу уводят с прогулки раньше, они стоят возле дверей садика, Вовка тихонько плачет, а Сашка, закусив губу, гладит его по голове. Когда еще они увидятся? До вечера целая жизнь.