Карина Шаинян - Долгий путь на Бимини

– Цирк с конями, – проворчал Карререс, садясь за стол и пристраивая игуану на коленях. Он почесал ящерицу у гребня, задумчиво рассматривая пятнышки на чешуе.

– Ты уверена, что это она? – спросил он Элли.

– Никаких сомнений, – буркнула та, держась за ухо. – Сволочь кусачая…

Ван Вогт вышел из кухни с ведерком льда в одной руке и клеткой в другой. Дно клетки устилала шелуха и перья.

– Молодой человек принес ее на руках, – объяснил старик, отдавая лед и чистый носовой платок Элли. – Пришлось сажать в куриную…

Карререс затолкал совсем размякшую ящерицу в клеть и захлопнул дверцу.

– Так кто ее принес? – спросил Элли, прижимая к уху завернутый в платок лед. – Такой плотный, с усами…

– Нет, нет, – оборвал Ван Вогт. – Совсем молодой человек, но очень серьезный. И совсем, совсем сумасшедший.

Элли захлопала глазами. Какой-то ненормальный ограбил аптеку и украл игуану, а потом пошел прогуляться по развалинам? Зачем? И где был отец, как он позволил утащить ящерицу? Может, грабитель связал его или вовсе убил? Она в ужасе прижала ладонь ко рту.

– А плотный и усатый тоже приходил, только раньше, совсем рано утром, – ошарашил ее Ван Вогт. – Я его знаю – господин Клаус Нуссер, у него хорошая аптека… там есть лекарства для таких, как я, понимаете?

– Нет, – сказала Элли.

– Да, – одновременно с ней ответил Карререс. – Значит, сегодня с утра здесь побывали господин Нуссер и молодой человек с игуаной?

Ван Вогт кивнул:

– Господин Нуссер купил пива и пошел к тюрьме. Прям как два года назад, он же раньше каждый день сюда ходил и всегда покупал у меня пиво… – старик замолчал, и его глаза остановились на забытой бутыли.

– Потом, – остановил его Карререс.

– Молодой человек оставил ящерицу и тоже поднялся к тюрьме, но он уже обратно не пойдет, – закончил Ван Вогт.

– Почему?

– Совсем сумасшедший, – вяло пояснил старик и замолчал, явно не желая вдаваться в подробности.

– Кто-нибудь еще? – спросил Карререс.

– Еще твой зомби, – обернулся Ван Вогт к Элли. – Отличная работа, деточка, высший класс!

Элли поежилась, стерла ладонью струйку воды, стекающей на шею с подтаявшего компресса.

– Мой зомби… – тупо повторила она. Карререс отчетливо хрюкнул и закатил глаза.

– Только на ночь его надо в круг из мела, а то видите – бродит теперь сам по себе, портится, – сочувственно добавил Ван Вогт. – За ними глаз да глаз нужен, особенно когда душу успел перехватить кто-то другой.

– Буду иметь в виду, когда решу завести еще одного, – кивнула Элли.

– Так вот, этот зомби… Он тоже по привычке хотел купить у меня пива, но я, конечно, не продал. Хотел развеять, а потом подумал – хороший зомби, крепкий, хозяин наверняка расстроится. Да и жалко как-то, я их уже много лет не видел. Просто прогнал.

Старик все-таки дотянулся до бутыли и разлил по стаканам тягучий, почти черный ром.

– Короче, все в сборе, – сказал Карререс, машинально беря стакан. – Интересно все-таки, кто приволок игуану?

– Герберт, – ляпнула Элли.

– Думаешь? – оживился Карререс.

Элли пожала плечами:

– Молодой. Серьезный. А после вчерашнего, может, и сумасшедший. Он здорово напугался.

– Похоже, похоже на правду… – Карререс понюхал ром, скривился: – Нет уж, хватит с меня той попойки с капитаном Бридом, – сказал он Ван Вогту. – Вы что, передавали эту бутылку по наследству?

– Тебе не нравится? – огорчился Ван Вогт. – Отец говорил – Барон Суббота очень любит старый крепкий ром… Отец говорил, чтоб я тебя обязательно угостил, когда ты придешь.

Карререс, постукивая пальцами по столу, рассматривал Ван Вогта. Маленькие круглые глаза с яркими белками делали старика похожим на плюшевого медведя с шоколадным мехом. Безобидный, чуть глуповатый чудак, добрый дедушка, которым могут вертеть, как хотят, многочисленные внуки.

– А что еще говорил тебе твой отец? – спросил Карререс.

– Говорил – у Барона Субботы настали трудные времена, и он потерял половину своей силы, – ответил Ван Вогт, глядя ему в глаза. Не дожидаясь ответа, повернулся к Элли. – Хочешь, деточка, я тебе погадаю?

– Нет! – быстро ответила Элли, не успев даже подумать. Ей вдруг стало очень страшно.

Губы Ван Вогта медленно раздвинулись в улыбке, обнажив желтоватые зубы.

– Это не больно, – успокоил он.

– Мне не хочется, – ответила Элли и жалобно поглядела на Карререса. – И вообще нам пора идти, правда, Анхельо? Я волнуюсь за папу…И мы уже так долго… Я не хочу! – крикнула она, увидев в руках Ван Вогта полотняный мешочек.