Ник Хорнби - Голая Джульетта

— О, — начал он деловым тоном, и на этот раз «О» прозвучало естественнее. — Как только разберусь здесь…

— Но ты приедешь? Лиззи полагает, что не удосужишься.

— Не удивлен. Я ее знаю лучше, чем она думает. А она обо мне вообще не имеет представления.

— Она на тебя зла до чертиков.

— Что ж, такие вещи будоражат, взметают муть в душе…

— С этим ты столкнешься, когда твои дети сами начнут обзаводиться детьми. Тут-то они и увидят, насколько ты безнадежен и никчемен.

— Жду не дождусь.

Такер застегнул на Джексоне куртку, поцеловал его в макушку. Слава богу, единственный ребенок, выросший у него на глазах, вряд ли успеет порадовать его своим потомством.

Лишь много позже, уложив Джексона, Такер сообразил, что для путешествия в Лондон требуются деньги. Которых у него, естественно, нет. Ему и в Нью-Йорк-то не на что смотаться. Он жил за счет Кэт, если правду сказать. Что потом — да хоть потоп; будущее его не очень интересовало. Джексону все равно никто не даст умереть с голоду, а это главное. Он снова позвонил Натали и сообщил, что не может оставить ребенка.

— Что, за ним мать присмотреть не сможет? — удивилась Натали. — Надо же!

Ее «надо же» прозвучало так по-английски, так ядовито.

— Да нет, может, почему же. Но…

— Что «но»?

— Мать в отъезде. По делам.

— Она у тебя вроде йогуртами занималась.

— По-твоему, йогуртом только на дому торгуют?

— И все настолько безысходно?

Ее язвительный тон напомнил Такеру прошлое. Он и тогда терпеть не мог редкого сочетания тупости и сварливости этой дамочки. Ни умнее, ни покладистее Натали с годами не стала.

— Возьми его с собой. Уж с ним-то Лиззи с удовольствием поболтает. Она о нем очень тепло рассказывала, — предложила Натали.

— Пожалуй, не выйдет.

— Почему?

— Занятия в школе и вообще…

— Лиззи сказала, что вы с Кэт расходитесь.

— Ну… В общем, похоже на то.

— И тебе просто не на что лететь в Лондон.

— Да не в этом дело!

— И тебе просто не на что лететь в Лондон, — повторила она.

— Я вам там нужен, как доктор покойнику.

— Ты нужен, как врач умирающему.

— Да, мне не на что лететь, не на что. Довольна своей проницательностью?

— Мы заплатим.

— Ни в коем слу…

— Такер, я прошу тебя.

— Ладно, согласен. Спасибо.

На безденежье можно не обращать внимания, когда все твои расходы сводятся к ежемесячной вылазке с Факером. Однако нормальные взрослые люди, особенно обремененные подрастающими и взрослеющими детьми, иногда попадают в ситуации, требующие более значительных сумм, чем несколько купюр в коробке на комоде, великодушно оставленные отбывшей экс-супругой. Муж Натали чем-то занимался — чем конкретно, Такер не имел представления, но помнил, что чем-то скользким. Кажется, без конца шастал в смокинге по всяким встречам. Агент какой-то, что ли… В кино? Ага, точно, теперь вспомнил: Саймон — или не Саймон? — шеф лондонского отделения некоего безымянного голливудского агентства. Вроде бы. Но в любом случае — пиявка, амеба, посредственность безликая. Легко ощущать себя выше таких типов, когда ты наделен талантом, даром Божьим. Но талант тебя вдруг покидает — и эти амебы вырастают в полноценных личностей с постоянным доходом, а ты скатываешься на коврик домашнего питомца, паразита, вынужденного жить подачками вчерашних амеб.

— Есть у тебя знакомые в Лондоне? — спросила Натали. — Найдешь у кого остановиться?

— Да, найду. То есть она не в центре живет, но можно добраться поездом или еще как-нибудь.

— И где же она живет? — Такер не мог не услышать курсив в голосе Натали. Вполне в ее духе.

— Местечко называется Гулнесс. Где-то на берегу.

— Гулнесс! — взвизгнула Натали. — Как это тебе повезло познакомиться с кем-то из Гулнесса?

— Долгая история.

— Гулнесс на другом конце света. Это невозможно. Мы с Марком найдем, где тебя поселить.

Ага, Марк, не Саймон. По смутным ощущениям, Марк вроде не амеба. Наверное, Саймон муж какой-то другой из его бывших.

— Слушай, я не хочу создавать никому проблем.

— Квартира Лиззи сейчас пустует, в конце-то концов. Они с Заком поживут у нас, пока она не придет в норму.

Зак — это бойфренд Лиззи? Кажется, он и вообще еще не слышал этого имени. В этом-то и проблема, что слишком много побочных связей. Слишком много детей, слишком много отчимов, сводных братьев, сводных сестер. Такер сообразил, что половину людей, связанных с его детьми, он даже не знает по именам. У Натали, скажем, были еще дети после Лиззи, но кто знает, как их звать? Кэт знает, вот кто.