— Я это не просто болтаю, чтобы легче мышцы растягивались, вовсе даже наоборот. Я растягиваю мышцы, потому что люблю тебя.
— Ты очень мил, Барнси. Но я спать хочу. Пора в постельку.
— Со мной?
— Нет.
— Нет? Так-таки и нет?
— Так-таки и нет.
— Ты что, замужем?
— Тебя интересует, не ждет ли меня в постели муж? Думаешь, только по этой причине я тебя с собой и не приглашаю? Нет, я не замужем.
— Так в чем проблема?
— Да ни в чем. Впрочем, есть одна проблема. Я, видишь ли, встречаюсь с одним… Только он в Америке живет.
Если повторять одну и ту же неправду много раз подряд, она уже становится как бы и правдой. Сам себя, во всяком случае, убеждаешь. Так в траве зарождается тропа, когда по ней ежедневно топчется множество копыт.
— Здрасьте, приехали. В Америке. — Барнси хлопнул обеими ладонями по полу, припечатав к нему американского любовника Энни.
— Мы не в таких отношениях.
— Подумать только!
— И думать нечего, Барнси.
— А вот я думаю, что ты глубоко заблуждаешься.
— Да о чем тут думать?
— Я тебе не про раздумья толкую, — пылко возразил Барни.
— Вот и я о том же. Не о чем тут думать.
— Разведусь, бля буду, разведусь, зуб даю. Я уже давно собирался развестись, а как тебя встретил, решился.
— Так ты еще и женат? К дьяволу, Барнси, ну ты и наглый тип!
— Да тьфу на нее, ты только послушай, с ней жить невозможно. Ночные клубы она ненавидит. Соул на дух не переносит. Ей подавай только всяких косматых коров по телику из «Эй, ты, мы ищем таланты». — Барнси на секунду замолк, как будто обдумывая сказанное. — Ну ее нах-х… У нас с ней ничего общего. Я только что понял, что мы с ней друг другу не подходим. Все, развод, развод! И я не просто тебе лапшу на уши вешаю, точно разведусь.
— Посмотрим, что ты запоешь, когда вернешься домой.
— И смотреть нечего, я твердо решился.
— Вряд ли нам с тобой это поможет.
— Почему нет? Ты ведь повеселилась сегодня ночью.
— Ну да, немножко повеселилась. Только не с тобой — большую часть вечера я провела с Гэвом. С Роз. С Терри Джексоном. А ты развлекался сам по себе.
— Ну дык я так пляшу. Партнерша мне не нужна. На танцполе, чтобы крутить стойки и всякие такие штуки, я должен быть весь в себе. А если мы с тобой, скажем, телик глядим, я совсем не такой.
— То есть весь из себя? Или ты имеешь в виду, что не станешь крутить стойки во время моей любимой передачи?
— Да. Нет. Не знаю. На рыбалке я тоже весь в себе. Просто предупреждаю.
— Хорошо, когда люди друг с другом искренни с самого начала.
— Стебаешься, — криво ухмыльнулся Барнси.
— Есть немножко.
— Что ж, и ладно. Много я тут херни намолол, да? — Он встал. — Ну, мне пора, пожалуй.
— Да оставайся, диван удобный.
— Спасибо, спасибо, ценю заботу. Но у меня, знаешь, свои правила игры: или секс, или на выход.
— И куда теперь?
— Обратно в клуб. Я так рано никогда оттуда не сваливал. Дань уважения тебе, можно сказать. — На прощание Барнси пожал ей руку: — Рад был познакомиться. Конечно, радости можно было б и подбавить, да ладно, и так сойдет. Всех не загребешь.
На следующее утро ей уже казалось, что Барнси персонаж ее сновидения. Его некрупная мускулистая фигура, упаковка с тальком, его прыжки и стойки на руках явно подлежали психоанализу с целью определения индивидуальных особенностей восприятия ею мужской сексуальности.
Нет, не следовало ей описывать события этой ночи на следующее утро, во время встречи с Малкольмом. Хмель еще не выветрился у нее из головы, когда она в назначенное время направилась на прием, и потому ей захотелось поупражняться на беззащитном старике, использовать его беспросветную затхлость в качестве оселка для оттачивания своей просветленной прогрессивности. Беседовать с Малкольмом о сексе — все равно что обстреливать его из водяного пистолетика, но Энни это не остановило. Основательно подмокший Малкольм выглядел невесело, и она уже недоумевала, с чего ей в голову пришла такая идиотская идея.
— Сексуальный план… — горестно пробормотал Малкольм. — Значит, вы встретились с лесбиянкой, чтобы стать проституткой.
Что на такое ответишь?
— То, что она лесбиянка, не имеет никакого значения.
Нет, не то. Все не то и не так.
— Не знал, что в Гулнессе есть лесбиянка.
Совершенно определенно не то. Однако не мог же Малкольм оставить сексуальную ориентацию Роз необследованной.
— В Гулнессе проживают по крайней мере две лесбиянки. Но это не…
— И куда они ходят?
Читать дальше