Ник Хорнби - Голая Джульетта

«Разминка» Барнси, как выяснилось, представляла собой набор спортивно-танцевальных движений. Упражнялся он, пока не закончилась песня, продемонстрировав, как могла судить не вполне компетентная Энни, смесь движений брейк-данса, выпадов из восточных единоборств и казацкой пляски. Прыжки и повороты, руки мельницей и ноги ножницами, и все это столь уверенно и естественно, что взгляды еще полудюжины присутствующих не отрывались от него на протяжении всего танца.

— Бог ты мой, — уважительно произнесла Роз, когда Барнси остановился. — Что это такое было?

— А вы как думаете?

— Я никогда ничего подобного не видела.

— Значит, вы нездешние?

— Да нет, почему же, я в Гулнессе живу. Мы обе здешние.

— И вы никогда не видели северного соул-данса?

— Я точно не видела. А ты, Энни?

Энни едва заметно повела головой куда-то вкось и покраснела. С чего она покраснела? Почему не могла ясно и спокойно произнести, что северный соул-данс для нее штука более экзотичная, чем ритуальная пляска центральноафриканских племен? Хоть лупи себя по предательски пылающим щекам.

— Дык это вот и есть Гулнесс, — категорическим тоном отрезал Барнси, в подтверждение своих слов рубанув ребром ладони воздух. — Ночной Гулнесс. Мы сюда с восемьдесят первого катаемся. Скажи, Гэв!

— Откуда?

— Из Скани. Сканторпа.

— Значит, ради северного соул-данса вы ездите из Сканторпа в Гулнесс?

— Ей-богу. А че тут ехать-то, жалких полста миль.

Подошел Гэв с пивом и поставил его на столик, за которым сидели Энни и Роз:

— Какие планы на вечер?

Энни вдруг запаниковала. Ей показалось, что Роз сейчас во всеуслышание объявит о целях их прихода и гости из Сканторпа предложат себя в качестве средства решения ее половой проблемы. Она же не считала для себя возможным лечь в постель ни с одним из них, ни, тем более, с обоими сразу.

— Никаких, — тут же вырвалось у Энни. Скорострельность ответа и его эмоциональная окрашенность прямо-таки призывали к тому, что Энни собиралась затушевать. Выскочив вперед, чтобы заткнуть рот Роз с ее «генитальным планом», она будто предлагала себя в качестве сексуальной партнерши.

— Ну, тогда мы идеально подходим друг другу, а? — сказал Гэв, с виду для северного соул-данса чрезмерно крупногабаритный. Если, конечно, манера исполнения, предложенная Барнси, единственно возможная. — Веселье без границ. Два симпатичных молодых человека, две милые дамы — прекрасное исходное соотношение.

— Роз у нас гомо, — поспешила внести ясность Энни и тут же добавила: — В смысле, лесби.

Как будто без этого не было ясно, какого рода гомосексуальной наклонностью могла похвастаться ее подруга. Если б Энни выполнила ранее свое похвальное намерение вмазать себе по щекам, может, и не болтала бы более глупостей. Надо отдать должное Роз, она всего лишь мученически закатила глаза и не слишком громко простонала. Энни не удивилась бы, если бы ее подруга вышла из паба и более с ней никогда не общалась.

— Энни, я тебя умоляю…

— Лесби? — изумился Гэв. — Настоящая? Здесь, в Гулнессе?

— Никакая она не лесби, — уверенно заявил Барнси.

— Тебе откуда знать? — повернулся к нему Гэв.

— Так милые пташки отговариваются, когда ты им не приглянулся. Вспомни тех двух чувих в Блэкпуле. Нам наврали, что они милая парочка, а потом я видел, как одну диджей чуть не целиком засосал, только каблуки изо рта торчали.

Роз улыбнулась:

— Извините, ребята, если это выглядит отговоркой, но я стала лесбиянкой задолго до того, как вы вошли.

— Вот бля, — вырвалось у Барнси. — Гомики гуляют по городу только так.

— Да-да, — нежно улыбалась Роз.

— Скажу я вам… — возбужденно начал Гэв.

— Не надо, — предупредила Роз. — Я и так знаю, что вы хотите сказать.

— Мысли читаете?

— Это несложно. Вы скажете, что от гомиков-мужиков вас тошнит, а лесбиянок вы находите необычайно привлекательными.

— Ну да, вам это небось уже не раз говорено.

— А как у вас получается, если одна лесби, а вторая нет? — заинтересовался Барнси.

— Как получается? — Роз не сразу поняла. — А, вот вы о чем… Но мы с Энни не пара. Мы просто подруги.

— Подружки-лесбушки, — ухмыльнулся Гэв и почесал затылок. — Врубился?

Барнси хлопнул его по плечу:

— Поздравляю, уже второй перл на сегодня выдаешь. Если присчитать первый, который ты не выдал, потому что она, — он кивнул на Роз, — заткнула тебе пасть. А сколько вам, кстати, лет, девушки? Ох, я сам дубина буева — извините за выражение, леди. Да собственно, какая разница?