Ник Хорнби - Голая Джульетта

Энни сосредоточенно изучала собственную кружку. Спрашивать его о Джине она, разумеется, не собиралась.

— Видишь ли, дело в том, что… Она не совсем нормальна.

— Ты к себе слишком строг, Дункан.

— Я не шучу. Она представляет нашу с ней встречу как результат чудесного вмешательства свыше. То есть она будто бы поступила на работу именно в тот колледж, где я поджидал ее появления. Как будто я такое сокровище…

Энни снова почувствовала знакомый укол под ложечкой, как во время телефонного разговора, однако тут же списала его на общечеловеческое сострадание, на жалость сильного к слабому. Сама она почувствовала облегчение, когда избавилась от него, а теперь он считает интерес другой женщины к себе признаком психического расстройства. Как тут его не пожалеть?

— Сложно это все. Сложно пытаться… называй как хочешь.

— Что пытаться-то? — спросила Энни. — Ты, уж пожалуйста, сам назови.

— Узнать кого-то.

— А-а…

— Вот я узнал тебя. Знаю тебя. Мне это кажется важным. Более важным, чем я раньше полагал. Вчера вечером, когда я тебе звонил… Речь шла о Такере, я болтал всякие глупости о том, что Такер как бы наш ребенок. Хотя ребенок, иметь его или не иметь — тема деликатная. Но импульс… Понимаешь, ей мне вообще ничего не хочется говорить. Все, что интересует меня, не касается ее.

— Стерпится — слюбится. Выжди какое-то время.

— Я не скроен для таких перемен в жизни, Энни. Я хочу жить здесь. С тобой. И говорить с тобой, делиться.

— Делиться со мной ты и оттуда можешь.

Энни почувствовала досаду. За всю жизнь она не могла припомнить ни одного сказанного ей Дунканом слова, которое бы ее заинтересовало.

— Нет, Энни, это не то…

— Дункан, мы уже очень давно больше друзья, чем любовники. Возможно, стоило бы узаконить наши отношения.

Его лицо просветлело, и на мгновение Энни вообразила, что успешно преодолела барьер.

— Ты имеешь в виду регистрацию брака? Я с удовольствием…

— Нет-нет-нет! Ты меня не слушаешь. Совсем наоборот. Противоположность браку. Общение без всякого сексуального налета. Дружба, встречи в пабе раз в неделю по выходным…

— Как?

Энни внутренне горестно вздохнула. Какая несправедливость! То, что Дункан ее бросил, снимало с нее неблагодарную обязанность разрывать отношения самой. А теперь из оскорбленной и покинутой она превращается в оскорбляющую и покидающую. Этого только не хватало!

— Дело в том, — начала она, следя, чтобы не запутаться, ибо начатая фраза не вполне соответствовала действительности, если и не была стопроцентно лживой, — дело в том, что я, видишь ли, можно сказать, встречаюсь… общаюсь с другим человеком. Правда, на весьма ранней стадии отношений, так что мы еще…

Если иметь в виду того кандидата, которого Энни и имела в виду — а другие ей в голову не приходили, — то можно было завершить фразу словами «…мы еще ни разу не встречались». Такер бы на нее не обиделся, разумеется. Он и сам мастер художественного вымысла, художник-фантазер.

— Ты… Ты встречаешься с кем-то? Кош-шмар…

Если б Дункан спросил ее, почему его иногда терпеть не могут, Энни могла бы среди прочего назвать и его манеру описания своего внутреннего смятения. Кто в наше время употребляет слово «кошмар» в прямом значении, без доброй дозы иронии?

— Я не меньше ужаснулась, когда ты мне сообщил о Джине.

— Да-да, но…

Конечно же, он надеялся, что ему не придется задерживаться на различиях между его и ее ситуациями. На различиях, кстати сказать, куда более глубоких, чем он предполагал. (А если они не столь уж глубоки? Что, если Джина такая же фикция, такой же плод разыгравшейся фантазии, как и Такер? В такое объяснение Энни поверила бы легче, чем в допущение, что какая-либо из реальных женщин способна поволочь Дункана к себе в постель. Собственно, дело даже не во внешности Дункана. Куда сложнее поверить, что с ним захочет переспать женщина, хоть полчаса послушавшая тот бред, который он обычно несет.)

— Что — «но»?

— Джина, видишь ли… Джина — нечто уже заданное. Она представляет собой известную информацию. А тут нечто совершенно новое.

— Джина тоже нечто совершенно новое. Для меня, во всяком случае. Да и вообще, что такое Джина? Ядерный удар, способный уничтожить любой очаг сопротивления, заглушить любые возражения? Мне не разрешено иметь личную жизнь, поскольку ты подсуетился сделать это раньше?

Дункан сморщился, будто от боли:

— Есть многое, с чем я хотел бы разобраться.

— Флаг в руки.