Кэндзабуро Оэ - Записки пинчраннера

— Мори и я, побуждаемые силой, которая вызвала наше физическое и духовное превращение, действуем сейчас на ощупь, словно в тумане… Да нет, словно в тумане действую один я, восемнадцатилетний мальчишка! Мори, превратившийся во взрослого мужчину, прекрасно осведомлен не только о том, где находится космическая воля, совершившая наше превращение, но и о миссии, которую должны выполнить превратившиеся. Сразу же после превращения Мори совершил на вас покушение — ясно, что он сделал это по приказу космической воли, выполняя миссию, возложенную на него превращением*. Моя жена, бывшая жена, утверждает, что я, переодевшись, напал на вас, и вы наполовину верите ей, наполовину сомневаетесь в правдивости ее слов, но, уверяю вас, она ошибается. Мори, не говоря мне ни слова о приказе космической волн, совершил на вас покушение. Если бы жена, бывшая жена, услышала то, что я сейчас говорю, она бы, несомненно, сказала, что я, пытаясь возложить вину за свои преступные действия на умственно отсталого ребенка, перерядился сам, перерядил его и вместе с ним попытался скрыться! Она действительно так думает и поэтому преследует меня, сговорившись с братьями и полицией. Но на самом деле все не так. Если бы Мори после превращения посвятил меня в суть приказания, данного ему космической волей, я бы тоже, несомненно, участвовал в покушении. Однако Мори, видимо, стремясь как старший уберечь меня, восемнадцатилетнего, не допустил этого. Родительские чувства повзрослевшего Мори — вот в чем суть. Хотя настоящий отец — как раз и есть восемнадцатилетний, которого он оберегал…

(Хха-хха-хха, слабо рассмеялся Патрон. Его красные глаза под морщинистыми веками тоже смеялись. Может быть, лекарства, которые давали Патрону, действовали то возбуждающе, то успокоительно? Теперь к нему вернулась агрессивность, и он, наверно, хотел сказать так: Хха-хха-хха. Говоря о превращении, происшедшем благодаря космической воле, ты почему-то рассказываешь не о космическом импульсе, а о том, что творится в твоем собственном доме. Скажи мне, что представляет собой космическая воля, совершившая превращение, о котором ты говоришь? Почему по ее приказу на меня совершено нападение? Во всяком случае, я имею право спросить об этом. Хха-хха-хха.)

— Я думаю так: космическая воля, совершившая наше превращение, передает свои приказы достигшим зрелости телу и духу Мори. И Мори точно знает, что представляет собой космическая воля, являющаяся источником этих приказов. Поэтому я должен, участвуя в действиях Мори, помогать ему. Я твердо знаю лишь то, что из-за своей юношеской взбалмошности способен неверно понять космическую волю, ошибочно истолковать ее. приказ, поэтому, веря в существование космической воли, обязан повиноваться действиям Мори. И сюда я тоже пришел вслед за Мори. Я ничего не знаю о выработанном им плане действий! Однако мне известно, что Мори находится в непосредственной связи с космической волей, и я повинуюсь его действиям. Это, конечно, не означает, что космическая воля может как угодно помыкать Мори. В главном он свободен, я, в общем, тоже могу действовать по собственному усмотрению. Ведь это было бы просто невежливо, если бы космическая воля, которая, не спрашивая нашего желания, не входя в наши обстоятельства, превратила нас, еще бы и навязывала нам свои приказы. Ни я, ни Мори не можем разрешить космической воле подобное неуважение к нам!.. Говоря «не можем разрешить», я имею в виду то, что у нас есть способ выразить космической воле свое несогласие. Мы с Мори можем перехитрить космическую волю. Мы можем сделать так, что космический компьютер, приведенный в действие для того, чтобы совершить наше превращение, окажется бесполезным! Иначе говоря, мы с Мори можем совершить самоубийство и тем самым сведем на нет усилия космической воли.

(Высказав это уверенным тоном, я вдруг вскрикнул от того, что кто-то изо всех сил сдавил мне запястье! Но кто? Не кто иной, как Мори, вложив страшную силу в свою правую руку. Мори крепко сжимал мне запястье, все сильнее и сильнее; первый раз он сдавил его, когда я заявил, что если космическая воля будет отдавать нам приказы, то проявит этим неуважение по отношению к нам, но в тот раз боли я почти не почувствовал. Вначале я испытал даже радость от того, что мою левую руку, лежавшую на мускулистой ноге превратившегося Мори, крепко сжала его правая рука. И спокойно продолжал разговаривать с Патроном. Но тут я ощутил боль и попытался отбросить руку Мори, но восемнадцатилетнему мальчишке это оказалось не под силу. А после моих слов, что мы можем перехитрить космическую волю, совершив самоубийство, боль сделалась невыносимой и я вынужден был замолчать, обливаясь липким потом. Я укоризненно взглянул на Мори, но за бутафорской желтоватой бородой и усами уловить выражение его лица не смог. И только когда я замолчал, давление его руки сразу же ослабло. Причинив мне боль, рука Мори стала потом нежно поглаживать меня. Так в действиях правой руки Мори я усмотрел его критическое отношение к моим словам.)