Кэндзабуро Оэ - Записки пинчраннера

— Я скоро умру, но не потому, что ты или твой товарищ разбили мне голову. Обследуя меня после ранения, врачи обнаружили рак. Если бы ваше нападение не запоздало, оно могло бы обернуться для меня благом, хха-хха-хха, — сказал Патрон теперь уже менее хрипло и, приоткрыв один глаз, посмотрел на меня, а когда взглянул на Мори, глаз его торжествующе сверкнул. — …Старики, пережившие атомную бомбардировку, часто болеют раком — оказывается, и у меня прогрессировал рак легких, опухоль дала уже метастазы в спинной мозг, и теперь боли заглушают морфием. У меня уже давно бывали боли, но… — Из глаз Патрона, оборвавшего фразу на полуслове, полились слезы, и санитар-нефтепромышленник проворно отер их — потом он снова громко засопел и замер в выжидательной позе. — …Теперь, когда я, умирающий старик, оглядываюсь вокруг, то и в самом себе, и в том, что меня окружает, вижу лишь зло и жестокость… И мне, старику, жутко умирать, сознавая это, умирать без надежды, без благодати… Как страшно — ведь я прожил большую жизнь. Хха-хха-хха, — снова хрипло засмеялся Патрон, но на этот раз его смех сопровождался рыданиями.

Мы с Мори сидели молча и следили, как двигается между нашими головами рука нефтепромышленника, а оба секретаря, даже тот, который столь цинично отзывался о хозяине, заплакали.

— Хха-хха-хха… это ужасно. Как мне хочется, чтобы этот отвратительный, беспощадный рак переродился в нечто противоположное… Конечно, рак есть рак, и, когда он в последней стадии, здесь уж ничего не поделаешь… Но я вынашиваю план, как сделать так, чтобы этот ужасный рак обернулся чем-нибудь грандиозным, сверкающим, как огромный фейерверк. И тут я вспомнил о тебе. Переодевшись, ты пришел и напал на меня, благодаря чему у меня и обнаружили рак… Хха-хха-хха, когда я узнал сегодня, что ты снова явился сюда со своим товарищем, мне захотелось использовать эту вашу «оригинальность»… И все же, что у вас за вид? Что с вами произошло? Хха-хха-хха… Прежде всего для чего ты или твой товарищ, загримировавшийся под тебя, совершил на меня нападение? Чтобы сообщить мне, что у меня рак? Хха-хха-хха. Что-то произошло… или ты просто уверовал, что произошло действительно что-то необычное, и это вынудило тебя, хха-хха-хха, к столь странным действиям?.. Вы гораздо больше годитесь для изгнания злых духов, чем те ряженые с моей родины, которые сидят сейчас перед клиникой. Хха-хха-хха, ну так что же ты собирался делать? Наверно, нечто намного более интересное, чем снабжать меня резюме, да? Хха-хха-хха… Так что же?.. Что ты собирался сделать?

Как только Патрон задал этот вопрос и его хриплый голос умолк, меня всего пронзил жгучий страх! Опасаясь, что Мори вдруг заявит: Мы пришли, чтобы сделать это, и бросится на Патрона, а протянувшаяся сзади могучая рука свернет ему шею, я дотронулся до колена старика и, задыхаясь, заговорил:

— Я и мой сын Мори превратились. Однажды утром, после невыносимо тяжелой ночи, мы превратились. Помните, мне было тогда тридцать восемь лет. За ночь я помолодел на двадцать и стал восемнадцатилетним мальчишкой! Я понял это, посмотрев на себя в зеркало, понял, ощупав свое тело. Ощущение своего тела, которое стало жить новой жизнью, заставило меня поверить в то, что мне в самом деле восемнадцать лет. Я же обладаю опытом человека, которому однажды в жизни уже было восемнадцать. Когда моему телу стало восемнадцать лет, то не только мои чувства, но и дух, очистившись, устремились туда же, назад к восемнадцатилетней душе! Благодаря инерции памяти в эффекте превращения есть некоторая неравномерность — что-то устремляется вперед, что-то возвращается назад… Важно само по себе то, что сын Мори претерпел превращение одновременно со мной, но в противоположном направлении! Он был умственно отсталым восьмилетним ребенком, а стал и физически и духовно крепким, цветущим двадцативосьмилетним мужчиной! Я думаю, это было превращение, стимулом которого послужила наша близость отца и сына.

(Патрон тихонько повернул в мою сторону голову и, пока я говорил, внимательно следил за мной прищуренными, точно подернутыми красным туманом, глазами. В своем мозгу, клетки которого плавились от жара и лекарств, он, казалось, подбирал нужные слова. Но у него это никак не выходило, и он, напряженно пытаясь ухватить мысль, свел брови и, если бы он сейчас и мог вымолвить что-то своими сухими посиневшими губами, то, наверно, сказал бы, перемежая речь тихими смешками, такие слова: Твоя супруга, ах нет, она ведь говорила, что вы расстались, значит, бывшая жена, да? Так вот, она сообщила моему секретарю, что ты просто-напросто вырядился молодым, а сына нарядил человеком старше себя. После этого ты совершил на меня нападение. Поскольку вы и сейчас наряжены, я не могу проверить, правду ли ты мне сказал. Твоя супруга, или бывшая жена, заявила также, что ты, боясь, как бы тебе как следует не досталось от ее братьев, взяв с собой переодетого сына, скрылся. Хотя она была в курсе того, что ты совершил на меня нападение, объяснить мотивы не смогла.)