Джеффри Форд - Год призраков

— Дал деру. Похоже, тот, кто здесь жил, быстро собрал вещички. Мы опоздали на какие-то секунды. Сообщим в школу, чтобы предупредили ребят, и дадим объявление в газету. Даже если он сбежит в другой штат, мы его достанем.

Когда мы вернулись в участок, я рассказал о машине у мистера Уайта, но об остальном говорить побаивался. Дед позвонил домой, чтобы сообщить Бабуле о происшествии. Когда мы приехали, мама уже вернулась. Она ждала меня. Увидев ее, я снова разревелся, и мама меня обняла.

— Все хорошо, — успокоила меня она. — Все будет хорошо.

И после этого год тени укатил. Мысль о том, что мистер Уайт бежал из города, спасаясь от полиции, убедила нас, что все закончилось. Мы забросили Драный город, и все стали спать лучше. Джим взял деньги, которые накопил с дней рождения и праздников, и купил старую гитару. Мэри неожиданно перестала считать лошадей и больше времени начала проводить на улице с ее новой — невыдуманной — подружкой Эмили, которая жила на Катберт-роуд. Эмили была высокой и тощей, с большим носом и длинными волосами, закрывавшими лицо. Они вместе с Мэри курили самокрутки в кустах форзиции. Любимой их песней была «Время пришло». [67] «Time of the Season» — песня английской бит-группы The Zombies с их психоделического альбома «Odessey and Oracle» (1968); выпущенная синглом в ноябре, поднялась до третьего места в американском хит-параде и до первого в канадском.

Иногда Дед потирал плечо в том месте, где его ухватил мистер Уайт, — только это и напоминало мне о моем несостоявшемся похищении. Как-то раз днем он сказал мне: «Этот тип порядком меня задел». И тем не менее даже этого напоминания было для меня достаточно, чтобы я перестал выходить из дома один. Свободное время я проводил, сочиняя собственный вариант последних похождений Перно Шелла. Еще мне не пришлось делать луну. Мама позвонила Клири и попросила, чтобы меня до конца учебного года не сильно напрягали и перевели в следующий класс, невзирая ни на что. Тот не стал спорить.

В заключительный день занятий, за пятнадцать минут до последнего звонка, Крапп поднялся со своего стула и встал перед классом. Мы поедали купленные матерью Патрисии Трепедино глазированные кексы, запивая их лимонадом, болтали друг с другом и толклись по классу.

— Что ж, мы прожили неплохой год, — сказал Крапп; думаю, кроме меня, его никто не слушал. — Я надеюсь, вы будете помнить об учебе здесь и вам всем понравится в средней школе, — добавил он, обращаясь к задней стене, затем развернулся и пошел к своему столу.

Когда зазвенел звонок, по всей школе пронесся радостный вопль. Я неторопливо собирал свои вещи. Мне не хотелось расставаться с Ист-Лейком и сломя голову бросаться навстречу лету — я предпочитал в последний раз пройти по тихим коридорам.

Перед тем как выйти из класса, я повернулся и попрощался с Краппом. Он посмотрел на меня, махнул карандашиком и вернулся к своим занятиям. Когда я вышел в коридор, его стул опрокинулся, и вот так он для меня медленно свалился в прошлое. В коридорах было тихо — как в тот вечер, когда мы брели тут с Джимом и Рэем. Я уловил запах библиотеки, хот-догов и бобов, которые готовили на ланч, и — конечно же — красной дряни. Мой табель, хотя и более чем средненький, свидетельствовал о том, что я окончил Фабрику дебилов. Я вышел в открытые парадные двери, и меня встретило лето — теплый ветерок, голубое небо, жужжание газонокосилки на чьем-то участке. Мэри ждала меня, и мы побрели домой — так медленно, как еще никогда не шли.

Тем вечером я искал в подвале баскетбольный мяч, когда услышал миссис Харкмар. Как и Крапп, она обращалась к классу с прощальным словом.

— Вы все хорошо потрудились. Ты, Микки, был лучшим. Салли, ты хорошо постаралась. Санди, тебе придется походить в летнюю школу, но не плачь. — Она стукнула по столешнице линейкой. — Микки уходит, так что похлопаем ему на прощание. — Раздался звук аплодисментов. — Я ухожу на пенсию. Больше мы не увидимся.

Последние слова были произнесены голосом Мэри, а не миссис Харкмар. Я снова принялся искать мяч и нашел его под верстаком. Направляясь к лестнице, я услышал еще кое-что. Раздалось громкое «ура!» — его прокричал Микки, и я понял, что занятия закончились.

В первый же свободный вечер на уик-энд отец побаловал нас — установил гриль на заднем дворе и стал жарить всякую всячину: гамбургеры и хот-доги, цыплят и сосиски. Был и картофельный салат от Руди. Мы все, включая Бабулю и Деда, сели за садовым столиком и принялись пиршествовать на жирных бумажных тарелках. После этого в темноте мы, трое детей, готовили пастилу на серых угольках, разгоравшихся внутри оранжевым, если по ним постучать. Взрослые сидели за столом, пили, курили и разговаривали. В нескольких домах от нас из транзисторного приемника доносилась «Эта тишина» в исполнении «Херманс Хермитс». [68] «There's a Kind of Hush» — сингл британской поп-группы Herman's Hermits, выпущенный в феврале 1967 г. и поднявшийся до четвертого места в хит-параде «Биллборда».