Джеффри Форд - Год призраков

У каждого на столе лежала готовая луна, и одна была удивительнее другой. У Пат Трепедино она вполне могла сойти за настоящую. А я сидел, сжимая свою палочку. Крапп начал осмотр, обходя ряд за рядом и не отпуская никаких комментариев. Слышно было, как он втягивает носом воздух, вынюхивая добычу, — совсем как гончая. Наконец Крапп добрался до меня и посмотрел на то, что я держал в руке. Я поднял взгляд на него.

— Мне на нее наступили, — сказал я и, стрельнув глазами вперед и вбок, увидел ухмылку на физиономии Хинкли.

Крапп наклонился и двумя пальцами ухватил деревянную палочку, избавив меня от тяжести моей сплюснутой луны. После этого он подошел к своему столу и выбросил творение Джима в мусорную корзину. Луна упала с глухим звуком, и было видно, что все с трудом сдерживают смех.

Крапп ничего не сказал. Через некоторое время он начал вызывать ребят к доске, и каждый объяснял, как он делал свою луну. Только один раз (когда Митчел Эриксон рассказывал о своей работе с пластилином и о том, как они с отцом стреляли в луну из пневматического пистолета, чтобы кратеры выглядели как настоящие) Крапп со вздохом посмотрел на меня. Когда прозвенел последний звонок и я попытался незаметно забрать свое пальто, Крапп подозвал меня к себе.

Он дождался, когда последний из ребят выйдет из класса, и сказал:

— Твоя луна — это сплошное идиотство. Завтра сделаешь мне настоящую луну.

Я кивнул.

— И никаких палочек, — добавил он.

Мэри ждала меня рядом со школой. Я сказал, что нам нужно поторапливаться, и пошел как можно быстрее, а когда мы добрались до газона Мейсонов, перешел на бег. Дома я швырнул портфель на диван и отправился к Бабуле и Деду. Даже не поздоровавшись, я сказал, что мне нужен гипс.

— Для чего? — спросила Бабуля, отрываясь от своей раскраски.

— Мне нужно сделать луну.

— Ты хочешь сделать луну из гипса? — рассмеялся Дед.

— Это домашнее задание. И мне нужно сделать его сегодня.

Бабуля посмотрела на Деда и обратилась к нему:

— Иди и купи немного гипса.

Дед загасил сигарету и наклонил голову:

— Слушаюсь, ваше высочество.

Он надел свои мешковатые брюки и рубашку, и мы поехали вместе на его синей «импале». В хозяйственном магазине продавец спросил:

— Для чего вам гипс?

— Спросите у парнишки, — ответил Дед, вытаскивая зелененькие из кармана.

— Можно и не спрашивать у парнишки. — Продавец громко рассмеялся. — Чтобы сделать луну, да?

Дед протянул руку в ожидании сдачи.

— Я на этой неделе продал шесть коробок гипса.

Мы пошли из магазина, и в дверях Дед бросил:

— Кретин.

Я не понял, кого он имеет в виду — меня или продавца.

По пути домой он заехал на парковку для посетителей гастронома, пиццерии и аптеки и заглушил двигатель.

— Ну-ка сбегай в гастроном и купи кварту молока, — сказал он и протянул мне доллар. — А я зайду в аптеку — за моим лекарством. Через пару минут встретимся здесь.

— Можно, я куплю жвачку?

— Конечно. И Джиму с Мэри тоже по штуке.

Я взял деньги, кивнул, и мы вылезли из машины. Дед направился в аптеку, а я — в гастроном. Там всегда пахло праздником. Владелец магазина, маленький немец Руди, всегда носил белый передник. Он готовил все, что продавал, в подсобном помещении — картофельный салат, соленую капусту, фрикадельки, жареную индейку, тушеное мясо, клецки. Все это было выставлено на устланной зеленью витрине, изогнутой, как лобовое стекло машины. Я открыл дверку холодильника и вытащил бутылку молока. Руди спросил, как поживают мои родители, я ответил: «Отлично» — и выудил три пластиночки «базуки» из пластмассовой коробки рядом с кассой.

— А ты как себя ведешь — хорошо? — спросил он, улыбаясь.

Я кивнул, сунул две жвачки в карман и взял сдачу. Уже в дверях я услышал его голос:

— Скажи своей матери, что у меня есть рыбные котлеты.

Выйдя на дорожку, я сунул бутылку с молоком себе под мышку, принялся распечатывать жвачку и наконец засунул розовый прямоугольник себе в рот. Пришлось серьезно поработать зубами, чтобы маленький твердый комочек превратился в нечто тягучее. Предаваясь этому занятию, я читал маленький комикс на обертке. Базука Джо, парнишка с повязкой на глазу и в бейсболке, и его друг Морт, с поднятым до самого рта воротником красного свитера, стояли рядом с ракетным кораблем. Ни шутки, ни предсказания под картинками не имели никакого смысла, но я все равно читал их, чтобы получить за потраченный пенни по максимуму.

Засовывая смятую бумажку в карман брюк, я вдруг почувствовал, как чья-то рука смыкается у меня на локте и меня подталкивает чье-то большое тело. Я решил было, что это Дед, но он просто окликнул бы меня по имени. Я поднял глаза и понял, что меня толкают к краю тротуара к проулку, идущему между высоким сетчатым забором и стеной гастронома. Повернув голову, я увидел только кусок белой ткани.