Стен Надольный - Открытие медлительности

— Ущерб так и так будет, — заметил Бек, — остается только надеяться, что они поймут это не сразу. Лучше, если мы не будем зависеть от их услуг!

Короче всех изъяснялся Хепберн, шотландец из эдинбургских краев. Он сказал:

— Как-нибудь сладится!

Хепберн ходил в море с детских лет. Однажды его китайский бот потерпел кораблекрушение, и спас его какой-то военный корабль, после чего Хепберн оказался поневоле в военном флоте. Четыре раза он пытался оттуда дезертировать, но в эту экспедицию он записался добровольно. Почему — было ведомо только ему одному.

На рейде Стромнесса на Оркнейских островах их ждал бриг «Гармония», принадлежавший общине гернгутеров. Франклин, Бек и Ричардсон наняли лодку и отправились на судно. Они повстречали несколько молодоженов из эскимосов, все, разумеется, христиане, и одного миссионера-протестанта, который как раз занимался тем, что учил их как следует молиться. Говорил он только по-немецки и по-инуитски. Без переводчика было не обойтись.

Инуиты — так называли себя эскимосы. Это слово означало «человек». В остальном же они производили впечатление людей скромных, довольно опрятных и услужливых. Ричардсон заметил, что все это воздействие благодатной веры, — достаточно посмотреть на них, чтобы воочию убедиться в том.

Бек улыбнулся. Впрочем, он делал это достаточно часто. Он улыбался, потому что нравился сам себе и хотел понравиться другим, особенно Франклину. Джон чувствовал это. Что ж, если у него получается поддерживать у людей хорошее настроение, почему бы и нет. Настроение было хорошим.

После того как они столкнулись с айсбергом, который снес им руль, «Принц Уэльский» встал на якорь у Йорк-Фактори на западном берегу Гудзонова залива.

На берегу пришлось в очередной раз запоминать новые имена и лица: французов, индейцев, чиновников из конторы по заготовке пушнины. Познакомились они и с одним майором, служившим в Королевском инженерном ведомстве, звали его Бай. Он изучал возможности построения системы каналов, которые протянулись бы до самых Великих озер. Он рассказал о «Фронтенаке», чудо-пароходе, ходившем по озеру Супериор, пуская в небо черные клубы дыма. Да, техника повсюду побеждает, и он с ней на ты!

— Если вы, сударь, не найдете Северо-Западный проход, я тут канал проложу, ста кораблей с порохом мне вполне хватит, чтобы шарахнуть как следует!

Вот таков был этот Бай. Джону подобные речи пришлись не слишком по душе. Однако он не стал ничего возражать, а только сказал:

— Вам будет нелегко найти капитанов и собрать команды для таких судов.

Уже через несколько дней они тронулись в путь, на дворе был сентябрь, и Джон хотел успеть до наступления зимы продвинуться как можно дальше. Идти предстояло против течения, сплавляться по разным рекам и озерам, до озера Винипег, а затем вверх по реке Саскачевань до фактории торгового дома Камберленд. Вместе с ними в экспедицию отправились несколько индейцев и трапперы, из канадских французов. Были тут и женщины.

Трапперы называли себя «вояжерами» и вообще говорили только по-французски. Обхождения они были весьма нелюбезного и жаловали разве что только своих собак. Франсуа Саммандр взял с собою двух женщин, которых он сдавал во время путешествия за деньги своим товарищам. У двух других вояжеров была одна женщина на двоих. Ей доставалось в два раза больше колотушек, чем ее товаркам. Разогретые винными парами, вояжеры постоянно пребывали в состоянии глухой ярости, которая искажала их тупые лица, они ярились на себя, на женщин, на лодки и даже на собак. Однажды утром Джон собрал всю команду и объявил, что не потерпит у себя в экспедиции дебоширов и распутных буянов и будет таковых отправлять назад. Когда же он и в самом деле ссадил одного такого, обстановка несколько улучшилась.

Основной пищей им служил пеммикан: рубленое вяленое мясо, перемешанное с жиром и приправленное сахаром и ягодами, — смесь странная, но довольно сытная и полезная. Ее хранили в мешках, сшитых из бычьей кожи, каждый по 80 фунтов.

Весь этот груз и это бесконечное таскание! Сколько раз им приходилось тащить на себе лодки, обходя водопады, когда идешь, не зная, куда ступить и за что ухватиться. А грести против течения — от одного этого постоянно болели плечи и ныло все тело, и без того замученное холодом и сыростью. Богоугодные речи доктора тут уже не помогали. Зато помогали мази.

Бек старался изрядно, только вот был уж слишком нетерпелив. Конечно, они продвигались небыстро, но к этому нужно было быть готовым. Вояжеры каждый час останавливались передохнуть и выкурить по трубке. Что ж, раз им так нужно, пожалуйста. Они измеряли длину реки перекурами. Если они привыкли так мерить, значит, пусть курят, а то еще собьются в расчетах.