Стен Надольный - Открытие медлительности

«Именно медлительный человек, — аргументировал свое предложение доктор Орм, — как нельзя лучше сможет оценить за четыре года, что изменилось и насколько благотворны оказались эти изменения».

Джон долго размышлял над прочитанным, потом отодвинул труд в сторону.

— Нет! — сказал он гордо и вместе с тем с чувством некоторой печали. — Это все заумные выдумки!

Если бы учитель знал, что Джон теперь умел делать и делал, он бы написал все совсем по-другому. Раз медлительный человек, вопреки всем ожиданиям, сумел управиться с профессией, требующей быстроты, значит, он лучше других.

Он снова обратился к системе Франклина. Первые тезисы уже были занесены в штрафной журнал:

«Я капитан и никогда не допущу, чтобы кто бы то ни было, включая в первую голову меня самого, усомнился в этом. У меня своя скорость, и к этой скорости, именно потому, что она самая медленная, все остальные должны приспосабливаться. Только когда остальные научатся считаться с этим, можно чувствовать себя уверенным и рассчитывать на внимание. Я себе друг. Я отношусь серьезно к своим мыслям и ощущениям. Время, которое мне необходимо для этого, никогда не может считаться потраченным впустую. То же самое я должен внушить и другим. Нетерпение и страх по возможности игнорируются, паника строго воспрещается. В случае кораблекрушения в первую очередь необходимо спасать: КАРТЫ, ЖУРНАЛЫ НАБЛЮДЕНИЙ, А ТАКЖЕ ОТЧЕТЫ И РИСУНКИ».

Теперь он почти каждый день добавлял сюда новые предложения. Последнее гласило: «Медленная работа самая важная. Все обычные, быстрые решения принимает первый офицер».

Они возвращались в Англию на своих кое-как подлатанных кораблях и были рады тому, что вообще смогли уцелеть. Насосы работали без остановки, хуже, чем по дороге сюда.

Быть может, все это были сказки, что там, на Северном полюсе, есть открытое море. Но, не имея доказательств, Джон считал преждевременным выносить суждение.

Лондон встретил их большим ликованием. Все думали, что они и впрямь пришли с самых Сэндвичевых островов.

Бьюкен и Франклин представили сэру Джону Бэрроу из Адмиралтейства первый отчет. Бьюкен так нахваливал Джона, что тот уже не знал, куда глаза девать от смущения.

— И что теперь, мистер Бьюкен? — спросил Бэрроу. — Полагаю, вам не терпится поскорее опять отправиться на Север.

— Нельзя сказать, чтобы это было моим самым заветным желанием, — ответил Бьюкен. — Чтобы полвечности скитаться в тех краях, нужно гораздо больше любить мужское общество, чем люблю его я.

— Ну а вы, мистер Франклин?

Джон задумался над последним замечанием Бьюкена и был несколько напуган, ибо вопрос Бэрроу заключал в себе теперь еще один, скрытый смысл, требовавший дополнительного времени. Совершенно сбитый с толку, он только и сумел выдавить из себя:

— О да, конечно! Я хочу!

— Ну, что же, коли так, — сказал Бэрроу, растягивая слова и явно забавляясь, — тогда у меня на примете есть для вас уже подходящая команда.

В тот же день Джон Франклин отправился к Элеонор Порден и сделал ей предложение, заранее продуманное и четко сформулированное. Она не ожидала такого натиска, но чувствовала себя весьма польщенной. На всякий случай она для начала сменила тему и поинтересовалась, как обстоит дело с полярным магнетизмом.

— Собственно, я думала, вы мне сообщите новости, касающиеся только этого вопроса.

Но то, что Джон мог сообщить относительно магнетизма, ему самому показалось малосодержательным. Поэтому он вернулся к интересовавшему его предмету. Элеонор посмотрела на него неожиданно по-взрослому и сказала:

— Мне кажется, вы просто хотите что-то доказать.

Она решила пока «помедлить» и отклонила предложение. Джон обдумал услышанное и пришел к выводу, что такое решение нравится ему. Вечером он отправился в портовый бордель и взял себе недешевую шлюху, которая, вместо того чтобы дать Джону поскорее проявить свою доблесть, принялась допытываться у него, какая жизнь на Камчатке и каковы местные девки.

— Да знаю я, что ты там был! — наседала она. — Ясное дело, был, только рассказывать не хочешь! Упрямый, как все офицеры!

На сей раз Джон командовал экспедицией один, но только не в качестве капитана судна, потому что экспедиция была сухопутной. Вместе с ним в путешествие отправились врач д-р Ричардсон, мичманы Бек и Худ, а также матрос Хепберн. Носильщиков, проводников, охотников, равно как и запасы продовольствия, они должны были получить непосредственно на месте, в Канаде, через королевские компании, занимающиеся там пушным промыслом.