Дия Гарина - Темна египетская ночь

Наверное, я все же нашел в зеркальных осколках, тот единственный, в котором отражалась обойденная пулями Ольга. Наверное. Я не помнил. Но точно знал: для того, чтобы это произошло нужно успеть… И я успел.

Знание будущего, за которое я дорого заплатил, подарило мне несколько драгоценных секунд и четкость действий. Миг – и сознание окутал сиреневый туман мгла. Другой, – и рожденный из ничего ветер вырвался из меня, набирая с каждой секундой убийственную мощь. Отброшенная воздушной волной Ольга покатилась по крыше, а нажавшего на курок охранника развернуло почти на девяносто градусов. Веер пуль хлестнул по зеркалам, раз и навсегда закрывая любопытному человечеству окно в будущее. К великому огорчению господина Ашрафа Салеха. Но куда больше чем, безнадежно испорченная машина, миллионера сейчас волновали две последние пули, выпущенные потерявшим ориентацию секьюрити. Обхватив руками окровавленный живот, Ашраф подломился в коленях и рухнул на бок. Кажется, терзаемый угрызениями совести я хотел к нему подойти, но вдруг обнаружил, что не в состоянии сдвинуться с места. Потому, что я теперь был не я, а центр воронки, вокруг которого, трубя гимн обретенной свободе, закручивался настоящий смерч. И, что самое печальное, наотрез отказывался мне подчиняться. Никакого единства, никакой связи не осталось в помине. Выпустив джина из бутылки, я потерял возможность им управлять. И хоть возле меня царило абсолютное безветрие, я понимал, что симпатии и антипатии бездушной стихии тут ни при чем – ведь в центре циклона всегда тишь. А вот чуть дальше…

Больше всех повезло Кариму. Когда воздушные потоки завязались морским узлом, он находился ближе всего ко мне, и подхваченный ветром всего лишь врезался в треножник, в который намертво вцепился обеими руками. Его архаровцам посчастливилось куда меньше. Разгулявшийся ветер смел их с крыши в одно мгновенье, должно быть, потому что они оказались на внешней границе воздушной воронки – самой стремительной и смертоносной. Остальных сила вращения приподняла над крышей и катала на ветреной карусели вместе с зеркалами. Темнота, царившая вокруг (первый же порыв ветра сорвал с золотых чаш разноцветное пламя) не была полной. Из офиса, оставшегося за пределами гулящей стихии, пробивался электрический свет, превращая крышу в театр дергающихся марионеток.

Так продолжалось некоторое время. Я стоял, тупо глядя на хаос разрушения, и не находил в голове ни одной мысли: их словно ветром сдуло. Впрочем, так оно наверно и было. Но в какой-то момент во мне появилось беспокойство. Я почувствовал, как натягивается внутри невидимая тетива, которая, как я знал, держит смерч на привязи. И когда она лопнет, полностью освобожденный торнадо двинется гулять по каирским улочкам, сметая с лица земли деревья, дома и человеческие жизни. В том числе, и мою.

Нет, все-таки инстинкт самосохранения – великая вещь. Я, наконец-то, начал думать. Правда, без особого успеха. Мне пришло голову еще раз попробовать наладить потерянный контакт. Я раскрылся, как набравший сок бутон, навстречу миру, в надежде уловить отголоски странного и пугающего сознания стихии. Но вместо этого буквально наткнулся на вполне человеческий голос, хотя за воем торнадо и треском разлетающейся на куски крыши ничего не возможно было расслышать. И все-таки голос был. «Начертанное сотрется вырезанным. Так спасешься и спасешь. Только выбери верный шепот». Н-да, оказывается, для полноты счастья мне не хватало шарад! «Начертанное», «вырезанным»… Бред какой-то… Нет, не бред. Незримый советчик заставил каждую частицу моего «Я» задрожать в такт падающим ледяными градинами словам. Подсказка верна, я уверен. Вот только как ей воспользоваться? Ничегошеньки ведь непонятно! Хотя нет… Слово «вырезанное» вызывало вполне определенные ассоциации. Руны. Вырезанные два года назад на моей груди. Но причем тут шепот? Стоп… Как же я мог забыть! Ведь «руна» со старонорвежского и переводится как «шепот». Значит, чтобы остановить это светопреставление, мне нужно обратиться за помощью к одной из двенадцати вырезанных на мне рун. Всего-то! Плевое дело! И тут я разозлился по-настоящему. Мало того, что не знаю, как выбирать, как просить, так еще торчу посреди смерча, играющего в куклы с самыми близкими мне людьми, как колышек для привязи. Как столб неподвижный. Как руна Исс замороженный. Стоп! Стоп… Вот он, ответ. Как можно остановить взбунтовавшийся воздух? Правильно, заморозив его до твердого состояния. И поможет мне в этом Исс – руна льда.