Карлос Домингес - Бумажный дом

Я увез эту подробность с собой в тяжелое путешествие назад, домой, — сначала пешком, с погруженными в воду и грязь ногами, а потом на такси, на автобусе до Монтевидео, на речной «ракете» до Буэнос-Айреса и, оправившись от жестокой ангины под присмотром матери, на самолете до Лондона.

Эта подробность служила доказательством и для меня, когда я стоял перед могилой Блюмы вчера вечером и смотрел, как вода бежит по поверхности цемента, и из-под скрывавшей их корки по кусочкам показываются старый корабль и рыбы, украшавшие обложку, словно корабль, подгоняемый тайным желанием, только что отправился в путь. Потому что Блюма написала ему, чтобы потребовать назад подаренную в Монтеррее книгу, я нашел копию письма в компьютере в кабинете на следующий день после возвращения — книга была крайне нужна ей для окончания диссертации о Конраде. Я уверен, что необходимости в этом не было, потому что на страницах не оказалось никаких пометок, кроме посвящения, и она бы запросто могла купить другой экземпляр на английском или испанском языке в любом книжном магазине. Подозреваю, тут было что-то еще. Быть может, любопытство узнать, помнит ли ее далекий мужчина, с которым она провела полную тяжелого дыхания и текилы ночь в гостинице Монтеррея, и способен ли он что-то сделать для нее.

Под действием дождя книга начинала расползаться, сплющиваться на блоке черного мрамора в процессе медленной, но в итоге умиротворенной смерти, как корабль, совершающий молчаливое вхождение в гавань. Тогда я снова представил себе ужаленного сомнением Карлоса Брауэра, пытавшегося вспомнить, в каком месте оштукатуренной глухой стены оказалась книга, и вслепую прощупать шершавую поверхность в надежде, что книга ответит ему вибрацией в подушечках пальцев, и он сможет вспомнить, где она находится, пристав к другой книге. И на мгновение я почувствовал, как он упрекает себя не за забытье, а за память о том, что книга скрыта где-то под цементом, и за желание ее отыскать. Сделал ли он это ради нее? Сделал ли он это ради себя, пресытившись одиночеством, быть может, устав слышать зов книг, перекрываемый стуком подвешенных на ветру костей? Или все приобретало смысл в наивной, но неуничтожимой потребности женщины, молящей о том, чтобы ее удивили, и эта мольба стала концом чего-то, что должно было кончиться, что давно было кончено для него, и ему нужно было лишь принять решение послушаться зова, взять молоток и начать снова разрушать собственное творение, словно вместе с ним он освободится из заточения?

Книга не смогла удивить Блюму, она пришла к ней слишком поздно, под дождем, и не стала для нее самым лучшим. Но мужчина резко, с горечью и уверенностью пересек свою теневую черту.

Я попрощался с Блюмой. Когда рисунок с парусником и рыбами начал таять, я поприветствовал великого Джозефа и вернулся домой.

Или «Сандокан», роман Эмилио Сальгари, итальянского писателя начала XX века, автора приключенческой литературы, которого называют «итальянским Жюлем Верном». — Здесь и далее примеч. пер.

Роман Г. Гессе «Демиан. История юности Эмиля Синклера».

Инкунабулы — печатные издания, выпущенные в Европе до 1501 года ( лат. incunabula — начало).

Вальенато — колумбийский танец.

Так в Мексике презрительно называют иностранцев, не говорящих по-испански.

Курортная зона в Уругвае.

Повесть Джека Лондона.

Приключенческая повесть Никоса Казандзакиса.

Повесть Константина Виргиля Георгиу (1916–1992), румынского франкоязычного писателя.

Знаменитый бульвар в Буэнос-Айресе с множеством кафе и театров.

Знаменитый современный аргентинский писатель Рикардо Пилья.

Хуан Хосе Саэр — аргентинский писатель, создававший сначала реалистическую и регионалистскую прозу, а потом перешедший на роман «новой волны», умер в Париже в 2005 году.

Орасио Кирога — известный уругвайский прозаик, автор рассказов, который в конце XIX века работал журналистом в своем родном городе Сальто.

Аргентинский писатель, автор романа «Дон Сегундо Сомбра», его издателем выступал Франсиско А. Коломбо.

Поль Бонет, французский переплетчик, один из тех, кто ввел стиль модерн в искусство создания книг в начале XX века.