Ларри Бейнхарт - Американский герой

Хартман поднимает стакан.

— За новую любовь, — говорит он.

Сотрудник Мэгги, отвечающий за связи с общественностью, рассылает наши релизы об открытии нового офиса. Я даю интервью по телефону для «Вэрайети». «Голливудский репортер» сам присылает ко мне журналиста. «Инквайерер» присылает репортера с фотографом, да еще и из «Энтертейнмент тунайтс» кто-то звонит. Я на все соглашаюсь. Хотя такого со мной еще никогда не было.

Телефон звонит непрестанно. В офис то и дело доставляют сценарии, письма, резюме. Я встречаюсь с разными людьми. Вероятно, мне потребуются секретарь, рецензент и, может быть, кто-нибудь еще.

В двух кварталах от офиса расположен ресторан с вполне приемлемыми ценами. Кроме этого, в нем есть два запасных выхода: один, простой, через кухню, другой, более сложный — через окно туалета. Я хожу туда поесть. И вдруг в ресторан входит секретарша Тейлора Бемби Энн Слайго. А это довольно далеко от «Юниверсал секьюрити». Может, она оказалась здесь случайно? Хотя многие утверждают, что в этом деле не бывает случайностей. Я здороваюсь, она присаживается рядом и заказывает гамбургер и чашку черного кофе. Я тоже прошу принести мне гамбургер. Потом говорю, что Мэгги не одобрит моего поведения. И Бемби — этот жалкий слепок с Железной леди — отвечает, что я должен прислушиваться к Мэгги, так как она звезда. Я улыбаюсь и спрашиваю, как ей работается на Мела Тейлора. Кажется, она хочет мне что-то сообщить. Однако она молчит. Мы обсуждаем сотрудников офиса, до которых нам обоим нет никакого дела. Она расправляется со своим гамбургером и закуривает сигарету. Я заказываю ей еще одну чашку кофе с персиковым пирогом. Бемби отказывается от пирога. От них полнеют. И я говорю, что она достаточно стройна, чтобы не опасаться этого.

Часы продолжают тикать, а я знаю, что Тейлор внимательно следит за обеденным временем секретарей. Наконец она достает бумажник и собирается с духом. Время на исходе, и ей ничего не остается, как начать говорить.

— Мистер Броз, ведь мисс Лазло знакома с разными другими звездами?

Я уже успел понять, что крут знаменитостей крайне узок.

— Да, более или менее.

— А она знает… — Бемби опускает глаза и начинает стряхивать с себя крошки, потом расправляет салфетку и прижимает ее к себе, — Джона Траволту? И Тома Круза?

Я не уверен в этом, но полагаю, что знает.

— Да, — отвечаю я.

— Я слышала… — Она берет бумажную салфетку и принимается стирать ею капельку кофе с блюдца, после чего тщательно протирает свою вилку. — Что саентологи могут излечить от… — Она кладет вилку на место и пытается посмотреть на меня, что ей плохо удается. — Гомосексуализма. Как вы думаете? [72]

— Не знаю.

— Я понимаю, что вы не знаете. Но, может быть, Мэгги знает? Вы не могли бы спросить ее? Это ничего, что я называю ее Мэгги?

— Ничего. Я обязательно спрошу ее, — отвечаю я.

Постепенно я начинаю осознавать всю привлекательность этого образа жизни, помимо наличия денег. Люди беседуют друг с другом, занимаются собственной внешностью — лично я регулярно посещаю тренировочный зал, — следят за своей одеждой и много читают.

В основном это все пыль в глаза, которую мне необходимо пускать, изображая из себя любовника-продюсера, но в то же время это является необходимым этапом. Когда «Юниверсал секыорити» занималась расследованием промышленного шпионажа, первым делом мы пытались найти незаинтересованного бывшего сотрудника или недовольного нынешнего. Я намереваюсь организовать нечто вроде провокации, предоставляя сотрудникам Бигла место, куда они могут обратиться.

Этот способ требует времени и терпения, не гарантируя при этом успеха.

Пока «Юниверсал секыорити» следит за мной, Стив следит за Матусовым. Изо дня в день Рэй делает одно и то же, заезжая в одни и те же восемь мест. Однако то, что он делает эти восемь остановок, еще не позволяет понять, кого именно он записывает. В частности, он останавливается у одного многоквартирного дома, где прослушка, судя по всему, осуществляется из подвала. Еще две остановки он делает у охраняемых жилых комплексов, а это означает, что Стив даже не может определить дом, в котором живут интересующие Рэя лица. Остановку он делает у склада на Флауэр-стрит, в котором есть только одно жилое помещение — оно принадлежит Максвеллу Нюрнбергу. К этому времени я уже знаю, что он работает в Кинемате, и поэтому догадываюсь, что прослушивают именно его. И еще у Рэя есть три переносных передатчика, [73]один из которых, судя по близости его расположения, явно рассчитан на прослушку меня и Мэгги.