Джонатан Кэрролл - Влюбленный призрак

— Как могла я забыть такие вещи? — Она замолчала, подождала, чтобы успокоилось дыхание. — Как могу я вспомнить их снова, после того как они исчезли? — Она посмотрела на свою двойняшку, и ее что-то озарило. — А как ты помнишь про мистера Малоземова? Если ты — это я десять минут назад?

— Потому что я теперь твоя история, — сказала двойняшка. — Когда истечет твое время, ты станешь просто еще одной частью истории Даньелл Войлес. Ты присоединишься ко всем остальным частям. Тогда ты будешь знать все, что знают они.

— Значит, существую я, — Даньелл взяла в левую руку указательный палец правой, — и существуете все вы. Нас разделяет стена. Вы помните все, потому что вы — часть моего прошлого. Но я помню только отрывки из него, потому что живу сейчас?

— Верно.

Когда она размышляла над этим, на ум ей пришел образ светлячков. Даньелл не была склонна к метафорам, но сейчас свои воспоминания она представила в виде светлячков. Вспомнила те прелестные летние вечера, когда она была девочкой, бегавшей по заднему двору и ловившей их в кувшин. Она держала их там несколько минут, любуясь ими, а потом снова выпускала в ночь точками мягкого света. Казалось, они не были против. Но до чего же грустно сейчас думать, что ее воспоминания о жизни — обо всей жизни — были подобны нескольким мерцающим светлячкам в кувшине.

— Сирень.

— Что?

— Каждую весну в лавке мистера Малоземова всегда пахло сиренью. Он держал на прилавке большой букет сирени, пока она не отцветала.

Даньелл была рада, что вспомнила эту подробность.

— Ты имеешь в виду эти склоняющиеся лиловые цветочки, что стоят у него в лавке? Это сирень? — спросила девочка.

— Да. Он ставил вазу сирени на одно и то же место на сигарном прилавке. Я теперь вспомнила. Хочу вспомнить больше. Хочу вспомнить всю свою жизнь. Как мне это сделать? Как вернуть то, что утрачено?

Ее двойняшка указала на женщин, сидевших за столами для пикника:

— Поговори с ними еще.

— Что-то не так.

— А то мы сами не понимаем.

Они втроем стояли на тротуаре перед домом Даньелл Войлес. Лоцман оставался с ними вплоть до этого момента, но затем куда-то ушел.

— Бен, это была твоя идея. Ты сказал, что она может попасть в беду, и поэтому мы сюда пришли. Теперь ты говоришь, что что-то не так. Что же нам теперь делать? Войти и посмотреть, все ли с ней в порядке или нет?

— Говорю вам, здесь что-то не так. Еще раз могу повторить — здесь что-то не так. Я даже не знаю, дома ли она сейчас. По пути сюда я был уверен, что мы должны ей помочь, но теперь не знаю. Может быть, поэтому я и подумал, что она попала в беду. Что-то изменилось. Что-то стало другим.

— Здорово! Это так о многом нам говорит: «Что-то стало другим».

— Оставь на время свой сарказм, ладно, Лин? Дай мне все обдумать.

Она двинулась к двери.

— Если она действительно в беде, мы теряем время. Я просто войду и посмотрю.

Бен протянул руку и остановил ее:

— Плохая мысль. Ты не можешь делать то, что могла раньше. Заходить туда может быть опасно.

— Что же случится — я могу погибнуть? — Привидение фыркнуло.

Все еще держа ее за руку, Бен сильно ее ущипнул.

— Ой! — Лин выдернула руку и стала ее растирать. — С ума сошел? Зачем ты это делаешь?

— Чтобы показать тебе, что такое боль. Значит, теперь она для тебя стала тем же самым, что и для других людей. Да, Лин, ты можешь погибнуть, и это может оказаться ужасно больно. Ты знаешь, куда после смерти отправляются привидения, ставшие людьми? Я не знаю. Тебе не рассказывали, перед тем как ты сюда явилась?

— Бен?

Он не обратил внимания на Фатер и продолжал смотреть в глаза Лин, дабы убедиться, что до нее дошло.

— Бен?

— Что?

— Посмотри.

Лоцман стоял под уличным фонарем в обществе двух собак, двух кошек и вроде бы нескольких больших крыс. Они, казалось, о чем-то совещались.

Группа животных снялась с места и двинулась в сторону людей. Но в нескольких футах они свернули к дому. Лоцман прошел ближе всех остальных, но не заговорил и даже не посмотрел в их сторону. Почти подойдя к входной двери, он остановился, повернулся и пошел назад.

— Мы идем внутрь, чтобы осмотреться, — сказал он Бену. — Сейчас там слишком опасно для людей. Ждите здесь, пока мы не вернемся.

— Лоцман!

Пес повернулся и затрусил прочь.

Все животные жили по соседству, так что они хорошо знали дом Даньелл. Сначала крысы обошли дом и вошли через маленькое разбитое окно подвала. Получив от крыс весть о том, что путь свободен, за ними последовали кошки.