Эми Фостер - Когда уходит Осень

Потом он положил Ану на спину и ладонью провел по ее телу. Он ласково ощупывал каждый ее дюйм, нежно поворачивая то так, то этак, пока его пальцы не изучили всю ее. То же самое он проделал языком, чтобы насытить и этот орган чувств.

Из глаз Аны покатились слезы. Она еще ни с кем не была столь близка, Финн увидел ее такой, какова она есть на самом деле, прочувствовал ее насквозь, все грани ее существа, как прекрасные, так и ужасные. Она поняла, что он принял все это, впитал в себя, чтобы в каком-то смысле самому стать ею. Это было больше чем секс, это было живое, одухотворенное и яркое действо.

Когда у них осталось совсем мало времени, животное чувство, повинуясь инстинкту, уползло, сытое, ленивое и сонное. Они лежали рядом, но в них уже не было прежней плотской страсти. До сих пор они не сказали друг другу ни слова. Он поцеловал ее в висок.

— Я люблю тебя, Ана, и буду любить всегда…

— И я люблю тебя. — Она крепко прижала его к себе и шепнула на ухо: — Какие мы с тобой счастливые.

И тогда раздался тихий стук в дверь…

Отам отправила их принять ванну, быстро и по отдельности. Они молчали: заговор начал действовать и сознание обоих было занято тем, чтобы упрятать часы, проведенные ими вместе, в свои тайники. Они долго стояли обнявшись, потом попрощались. Отам отвела Финна к его машине и провела ладонями по его лицу, чтоб он доехал домой без приключений. Потом, пока Ана качалась в кресле-качалке, поменяла простыни. Покончив с этим, переодела Ану в хлопчатобумажную сорочку и уложила на кровать. Подоткнула одеяло, как это делают детям, и задула свечи. И не успела закрыть за собой дверь, как Ана уже спала.

Финн проснулся в восемь утра, гораздо позже, чем обычно. Его не смогли разбудить даже яркие лучи солнца, давно уже бьющие в окна. Он протер глаза, протянул руку, но вдруг вспомнил, что Джинни гостит у родителей. Спал Финн крепко, давненько не было, чтобы всю ночь ни разу не просыпался. Ему привиделся какой-то удивительно приятный сон, но как ни пытался он его припомнить, так и не смог. Финн встал и спустился на кухню. Сварил кофе и долго в полном одиночестве пил его, слушая щебет птичек за окном и тиканье часов на камине. Чувствуя угрызения совести, он понял, что ему это нравится.

— Я дома! — крикнула Ана, открывая дверь. Ее охватило неожиданное чувство дежавю: Джакоб с Рассом сидели на тех же местах, где она вчера их оставила.

— Привет! — ответили они в один голос.

— Ну, рассказывайте, как провели праздник! К майскому дереву ходили?

— Да, мам, там было так здорово! Все нарядились в старинную одежду, играла музыка, продавали вкусные сосиски, и я тоже разрисовал себе лицо.

— Значит, весело провели время. Жаль, что меня не было.

— А у тебя как прошло, дорогая? Как ваша женская сходка? — спросил Джакоб. — Много новых знакомств?

— Целая куча. Эстрогена не осталось ни капли, честно говоря. Спасибо, что дали возможность оттянуться.

— Да пожалуйста. Я рад, что ты повеселилась.

— Пойду приведу себя в порядок. Я быстро.

Ана поднялась по лестнице и вошла в спальню. Перерыла все в сумочке, потом еще раз. У нее было чувство, что она что-то забыла у Отам.

«Да бог с ним, — подумала Ана, — если Отам что найдет, сразу сообщит».

Она посмотрела на будильник. Было девять минут десятого. Мельком глянула на себя в зеркало.

— Хмм, — сказала она вполголоса.

Действительно, хм, хм и еще раз хм.

Мой дорогой Финн, как это все удивительно… Но я нисколько не удивлюсь, если первая часть нашего романа закончится настоящим чудом, потому что до сих пор все, что происходило между нами, было похоже на чудо и приближало меня к Богу. Я не писатель и не естествоиспытатель какой-нибудь. Я всегда была склонна плыть по течению жизни и принимать все, что со мной происходит, как данное. Но встреча с тобой все изменила: я стала больше думать, многим интересоваться и задавать вопросы. Это все благодаря тебе, именно ты заставил меня пробить рутинную скорлупу жизни и взглянуть на мир новыми глазами.

Нам с тобой предстоит большая работа, у нас в руках нити многих жизней, и мы должны свить их по-новому. И я верю, всем сердцем верю, что у нас все получится. Когда паутина эта будет свита заново, мы нащупаем те самые нити, что прежде считали тонкими или оборванными, и они выведут нас на чистую и твердую дорогу, на которой мы снова встретимся.

В моей душе уже есть для тебя место. Я закрываю глаза и вижу перед собой освещенный жарким летним солнцем запущенный сад. Чего здесь только нет: кусты сирени и жимолости, густые заросли лаванды, а между ними красивые камни и шпалеры ивняка. Ты стоишь как часовой и внимательно смотришь, чтобы не пропустить моего прихода. И я приду, приду, я обязательно разыщу тебя. Я буду любить тебя всегда, и, читая эти строки, ты узнаешь, что всю жизнь я ждала только тебя одного…