Яна Дубинянская - Сад камней

Придвигает по столу визитную карточку. Пашка, плохо понимая происходящее, берет ее и прячет в карман.

ЧИНОВНИК

Вы заверяли окончательный монтаж «Морды войны»?

ПАШКА

Как это — заверяли?

ЧИНОВНИК

Ну вы же понимаете, все спорные акценты в картине были расставлены на этапах сценария и монтажа. К вашей работе нет никаких претензий. Вы же снимали то, что видели, верно?

ПАШКА (неуверенно)

Да.

ЧИНОВНИК

А писала сценарий и монтировала фильм Марина Маркова. Без вашей помощи, верно?

ПАШКА

Да.

ЧИНОВНИК

Это очень тенденциозная, вредная картина. Порочащая страну, направленная на разжигание межнациональной розни. Подсудное дело, Павел. И с формальной точки зрения вы тоже несете ответственность.

Они смотрят друг на друга в упор. Пашка первым опускает глаза.

ЧИНОВНИК

Лично я не сторонник формального подхода, особенно в вопросах искусства, но…

ПАШКА

Я скажу Марине. Попробую ее уговорить. Мы перемонтируем, покажем вам окончательный вари…

Чиновник кривится, машет рукой. Пашка осекается на полуслове.

ЧИНОВНИК

Я помню эту женщину, Павел. Думаю, с ней невозможно разумно договориться. Будет лучше, если вы передадите нам отснятый материал, и с ним поработает другой кинорежиссер.

Во время реплики чиновника за Пашкиной спиной негромко скрипит дверь, но он не обращает внимания. Молчит.

ЧИНОВНИК

Было бы жаль, если бы пропала такая работа. Верно?

ПАШКА (после паузы)

Да.

ЧИНОВНИК (глядя поверх его головы)

Здравствуйте, госпожа Маркова.

Рад, что вы все же нашли время…

Пашка резко оборачивается, пошатнувшись на стуле. В дверном проеме стоит Марина. Она, конечно, слышала все.

То же крыльцо, отстраненные вывески, ряд окон, только аллея, идущая параллельно зданию, — зеленая, весенняя, солнечная.

Марина сбегает с крыльца и порывистыми шагами уходит прочь. За ней бежит Пашка.

ПАШКА

Маринка! Да стой же!

(догоняет, разворачивает на себя)

Ты ничего не поняла.

МАРИНА

Я вообще непонятливая.

Стряхивает его руку, шагает дальше. Пашка идет за ней, едва не срываясь на бег.

ПАШКА

Они нам шьют разжигание межнациональной розни, это статья! Будет суд за закрытыми дверями, тебе оно надо?!

МАРИНА

От тебя мне уж точно ничего не надо.

ПАШКА

Я тебя спасал, дура!

МАРИНА (с ненавистью)

Козел.

ПАШКА

Все равно мы оставим себе копии. И фильма, и всех материалов. Может, получится организовать показ за границей… Марина!!!

Марина резко останавливается, оборачивается к нему.

МАРИНА

Пошел отсюда. Слышал?! Пошел вон!!!

Резко наклоняется, подхватывает с земли большой камень и замахивается на Пашку.

Он рефлекторно отшатывается, крутит пальцем возле виска, переводит дыхание, хочет что-то возразить, но машет рукой и уходит прочь по аллее.

Марина взвешивает камень в руке, разворачивается, примеривается к ряду одинаковых окон. Размахивается и с силой швыряет камнем по стеклу. Звучно сыплются осколки.

В тесном кабинете стены и оргтехника сплошь залеплены постерами из сериалов, вообще интерьер очень дешевый, трешевый. Поминутно звонят то селектор, то телефон, то продюсерский мобильный, помятый продюсер в блейзере и растянутой футболке отвечает всем сразу, односложно, междометиями, параллельно что-то набирая на клавиатуре.

Марина сидит напротив. Она пришла наниматься на работу.

ПРОДЮСЕР

Ясно, что по меркам крупных студий — не фонтан. У нас малобюджетное производство…

(хватает мобильный)

Алло? …Ага, помню, перезвоню.

(Марине)

Главное — чтобы вы поймали формат. Понимаете? Наш зритель…

(берет трубку)

Да, я. По две штуки. Давай.

(Марине)

Зритель, он по вечерам хочет отдохнуть, расслабиться. И мы производим для него качественный форматный продукт. Знаете, что это такое?

МАРИНА

Представляю.

ПРОДЮСЕР

Вот и хорошо. А то все, понимаешь, художники, Феллини. Чуть поработают — и начинают самовыражаться, тянуть в артхаус…

(по мобильному)

Сказал же, перезвоню! А, это ты, подожди…

(прикрыв рукой трубку, Марине)