Яна Дубинянская - Сад камней

ЧЕЛОВЕК

Я прошу прощения, у нас технические неполадки. Премьера переносится, мы сделаем предварительную рассылку для прессы.

В зале разговоры, сзади раздаются отдельные возмущенные выкрики. Зрители начинают подниматься, зал приходит в движение, броуновское, хаотичное.

ИГОРЬ (Пашке)

Только честно, старик: ты удивлен?

ПАШКА

Да пошел ты.

Народ потихоньку тянется к выходу.

Из аппаратной выходит Марина, лицо у нее замкнутое, неподвижное. К ней обращается тележурналистка, но Марина не останавливается. Проходит мимо Игоря и Пашки, не взглянув в их сторону.

Оба поднимаются и идут к выходу вслед за ней.

Марина приходит домой, она теперь одна. Включает свет в темной прихожей, разувается, вешает на крючок легкую куртку. Проходит в ванную, тоже щелкнув выключателем, слышно, как льется вода в умывальнике.

Марина показывается в проеме, пересекает освещенный коридор, входит в гостиную, включает свет и там. Забирается с ногами в кресло, клацает пультом телевизора.

На экране панорама горной страны, леса стоят ярко-зеленые, очень красиво. Камера планирует на обгоревшие руины разбомбленного села. Плачущая женщина в темном платке, испуганные дети. Ничего не изменилось.

ЗАКАДРОВЫЙ ГОЛОС

…причастность наших миротворческих войск к этим бомбардировкам исключена категорически. Спецоперация же по обезвреживанию засевших в Слободенских горах последних банд лесовиков…

Марина раздраженно щелкает пультом, мелькают рекламы, говорящие головы, клипы, ток-шоу. Останавливается на иностранном сериале из больничной жизни, кладет пульт на подлокотник; собственно, ей все равно, что смотреть.

Раздается телефонный звонок, Марина поднимается и выходит на кухню.

По телевизору почти беззвучно идет больничная картинка, мечутся врачи, спасая больного. Слышно, как Марина говорит по телефону мертвым бесстрастным голосом.

МАРИНА

Да. Да… Не стоит… Конечно, сейчас приеду.

Возвращается в комнату и выключает телевизор.

На кладбище — яркое солнце, буйная зелень, оно больше похоже на парк. Марина выходит из низкого помещения крематория и медленно идет одна по аллее между надгробными памятниками.

Откуда-то с бокового выхода ее догоняет запыхавшийся Пашка.

ПАШКА

Привет. Опоздал, извини.

МАРИНА

Наверное, очень хотел успеть.

ПАШКА

Хотел, честно. Я ее правда любил, можешь не верить. Другой такой тещи у меня уже не будет.

МАРИНА

Козел.

ПАШКА

Да знаю. Ты мне лучше скажи такую вещь: тебе тоже прислали?

МАРИНА

Что?

Пашка приостанавливается, достает из кармана сложенную вчетверо бумажку, разворачивает, показывает Марине и снова прячет в карман. Марина пожимает плечами и двигается дальше по аллее.

МАРИНА

Лично я порвала и выкинула сразу.

ПАШКА

Оно, конечно, тоже вариант. Но я, наверное, схожу. Мало ли, может, получится договориться.

МАРИНА

С ними?

ПАШКА

Откуда ты знаешь? Вдруг они там придрались к каким-нибудь мелочам, несущественным, таким, что запросто можно вырезать? И будет нам премьера.

МАРИНА

Перестань. Не будет.

ПАШКА

По-моему, есть смысл сходить и выяснить.

МАРИНА

Иди выясняй.

Они подходят к воротам кладбища. Пашка оглядывается на крематорий, потом снова смотрит на Марину. Хочет сказать что-то соболезнующее, но не решается. Прощально поднимает раскрытую ладонь.

В том же безликом кабинете, перед тем же безликим чиновником сидит Пашка в строгом костюме, непохожий на себя. Второй стул рядом пустой.

ПАШКА

Она просила извиниться, что не может прийти. У нее мать умерла, только вчера похоронили.

ЧИНОВНИК

Прискорбно. Передавайте соболезнования.

ПАШКА

Передам. Я все ей передам. Я, собственно, и хотел…

ЧИНОВНИК

Поговорим с вами, Павел. Вы, если не ошибаюсь, кинооператор. Ваши съемки были использованы как материал для этой картины, правильно?

ПАШКА

Ну… в общем, да.

ЧИНОВНИК

Хорошие съемки. Профессиональные, талантливые.

ПАШКА (с иронией, но неуверенно)

Спасибо.

ЧИНОВНИК

Когда вас в следующий раз пригласят участвовать в проекте, связанном с выездом за границу, обращайтесь для оформления документов непосредственно ко мне, это ускорит процесс. Вот, возьмите визитку.