Яна Дубинянская - Сад камней

МИХАЙЛЬ

Чернобурка, ты пьешь?

МАРИНА

Выпью, когда будет за что.

МИХАЙЛЬ

А ты не веришь? Будет. Правда, будет. Скоро.

Они смотрят в упор друг на друга. У них совершенно одинаковые непроглядно-черные глаза.

МАРИНА (вполголоса)

Этот холст у тебя тут уже полгода.

МИХАЙЛЬ (тоже вполголоса)

Не ври. Месяца четыре, не больше.

Тем временем пьянка продолжается, за столом уже обсуждают другое.

ПЕРВЫЙ ГОСТЬ

Новости смотрел? Разбомбили нафиг еще три села.

ВТОРОЙ ГОСТЬ

Миротворцы? Наши?

ПЕРВЫЙ ГОСТЬ

Там непонятка. Валят, как всегда, друг на друга. Но скандал, куча жертв среди мирного населения — женщины, дети…

ПЕРВАЯ ГОСТЬЯ

Ужас какой.

МИХАЙЛЬ (встревая в разговор)

Это в Слободенских горах?

ПЕРВЫЙ ГОСТЬ

По официальной версии, они там укрывали лесовиков в своих селах.

ВТОРОЙ ГОСТЬ

А по неофициальной, типа не укрывали?

ПЕРВЫЙ ГОСТЬ

Ну слушай, все равно. Если это наши, как-то нехорошо получается.

МИХАЙЛЬ

Когда наши лезут туда, куда их не звали, всегда получается нехорошо. Это у нас национальная традиция.

ИГОРЬ

Да расслабьтесь, по-любому америкосы бомбили. И, кстати, правильно сделали. Вы хоть знаете, что эти лесовики вытворяют?

МАРИНА (резко)

А ты знаешь? Ты там был?

ИГОРЬ (оборачиваясь к ней)

Мариночка, солнышко, я журналист. Я умею сопоставлять информацию. И анализировать.

МАРИНА

Не отрывая задницы от стула.

ВТОРАЯ ГОСТЬЯ

А может, хватит о судьбах родины? У Михайля день рождения все-таки.

ВТОРОЙ ГОСТЬ (подхватывает)

И я предлагаю выпить за нашу прекрасную хозяйку, которая уже столько лет его терпит. За тебя, Олечка!

МИХАЙЛЬ

Терпит — не то слово. Она меня, подозреваю, даже любит. А, Оль?

Поворачивается к жене и, развернув ее к себе, целует долго, как на свадьбе. Гости, балагуря, тянутся к ним с бокалами, но это бесполезно, и в конце концов все выпивают, чокнувшись друг с другом.

Марина пьет одна.

Вечеринка постепенно сходит на нет. Играет музыка, посреди мастерской топчутся две пары, одна из них — Михайль с первой гостьей, блондинкой выше его на полголовы, он что-то увлеченно рассказывает ей в шею.

Оля собирает посуду со стола. Гости расползлись небольшими группами: кто курит у окна, кто разглядывает картины Михайля, кто дискутирует по интересам.

Марина стоит возле огромного холста. К ней подходит Игорь.

ИГОРЬ

Я тоже так думаю.

МАРИНА (не глядя)

Как?

ИГОРЬ

Михайль у нас действительно гений, без дураков. Был.

Марина оборачивается к нему, и в этот момент мимо протанцовывают Михайль с блондинкой, доносится обрывок его убалтывательного монолога. Блондинка смеется. Рука Михайля гораздо ниже ее талии.

ИГОРЬ

Ничего стоящего он уже не напишет. Выдохся. С гениями, Маринка, это случается сплошь и рядом. Я сам, чувствую, выдыхаюсь на своей чертовой…

МАРИНА

Ну, тебе-то как раз не грозит.

ИГОРЬ

Да ладно, при чем тут я. Просто жалко смотреть на этот идиотский траходром. Перевернул бы уже, что ли, горизонтально…

Марина внезапно дает ему пощечину. Игорь отшатывается, хватается за щеку, задевая локтем холст, и тот гудит, как барабан.

ИГОРЬ

Ты чего?!

Марина молча, с неподвижным лицом, наклоняется, нащупывает на полу у стены жестянку с кистями и так же молча с силой запускает в Игоря. Тот успевает пригнуться, жестянка летит через всю мастерскую, роняя кисти, и врезается в створку открытого окна. Сыплется битое стекло, после паузы раздается женский визг.

Музыка замолкает, гости приходят в движение, нарастает гул бессвязных голосов.

МАРИНА (коротко, Михайлю)

Извини. До свидания.

Быстрым шагом пересекает мастерскую и выходит. Михайль, отпустив блондинку, смотрит Марине вслед, затем поворачивается к гостям и пожимает плечами.

МИХАЙЛЬ

Это Чернобурка. Кто ее знает, тот не удивлен. Остальным бесполезно объяснять.

В комнате полумрак, светится только слабый ночник и зеленая лампочка на обогревателе, над которым Марина греет руки, высунув их из-под пледа. Она сидит в кресле, закутавшись по шею.