Михаил Сергеев - Последний мужчина

— Бабушка! Бабушка, ну опять ты…. — внучка трясла её за руку.

— Прости, милая, на чём я… ах да, для чего пришёл ты в этот мир, что сделать должен, чтоб сердце твое зажглось и отогрело душу. Ибо ничто до этого не тронуло тебя. Вот что не даёт покоя снам твоим. Не принесли тебе счастья ни пиры, ни яства, ни наложницы. Ни богатства стран далёких. Не воспламенили они сердце. Потому что понял, всё унесёт вихорь времени по смерти твоей и не оставит ничего. Оттого и грустен царственный взгляд по утрам на восходе солнца, и не радуют уже лучи его души твоей.

— Мудрёно, — усмехнулся император. — И ты, старик, можешь сказать, как получить это… твое счастье?

— Я могу указать верную дорогу к нему.

— В этом и есть твой подарок? Не велика же была ноша на пути ко мне.

— Счастье не может быть ношей. Но нет его ни у кого во дворце беломраморном, на пиру твоем.

Ропот пошёл по толпе от слов таких: «Казнить! Казнить его за дерзость такую!» — раздались голоса. Старший стражник, видя помрачневшее лицо императора, обнажил уже золочёный меч свой.

Правитель жестом приказал всем замолчать.

— И ты действительно хочешь одарить меня им?

— Ровно тридцать пять лет я шёл к тебе с тем.

Долго стоял на этот раз, задумавшись, император.

Молчали и подданные его, поражённые речами старца. Замерла в ожидании приказа стража. Наконец правитель молвил:

— Что ж, уведите его в хоромы дальние с видом на восход солнца. Пусть увидит его завтра в последний раз. Как и я когда-нибудь. Напоите и накормите с дороги. Не место ему на праздном веселье нашем. В отдохновении пусть проведёт последние часы свои, ибо знаю я, что нет человека под небом, ведающего сию тайну великую. Утром же казнят тебя, старик, чтобы не было соблазна ни на этой земле, ни в той, откуда пришёл ты. Ни в тебе, ни в подданных моих, ни в самой душе моей. — С этими словами он хлопнул в ладоши.

Стражники подхватили несчастного и под одобрительные возгласы толпы потащили старика прочь, восклицая:

— Добр! Добр и мудр наш император!

И загремели вновь фанфары, и заиграли трубы, и засверкали фейерверки. И полилось вино рекой на пиру великом, и зазвучали здравицы за правителя мудрого, и забыли все о госте странном. Удался праздник. Удался на славу, как и все тридцать лет до того кряду. И ничто не могло испортить настроения императору в тот вечер.

Поздно разошлись гости уважаемые, подданные именитые. Поздно настиг благодушный сон самодержца земель бескрайних в опочивальне его. Сладок и глубок был сон тот. И думалось в дрёме правителю: ну какое счастье надобно человеку на земле этой грешной, кроме того, что имею каждый день и каждую ночь я? И усмехался снова император во сне словам старца. И в неге и довольстве переворачивался с боку на бок ещё очень долго.

— Бабушка, а что такое опочивальня? — зевая и силясь удержать глаза открытыми, спросила внучка.

— Спальня купеческая такая, богато убранная. С благовониями разными, чтобы крепче сон был. Спи, родная.

— А почему у нас такой нет? И ни у кого?

— Так то ж раньше было, в незапамятные времена. Давай завтра конец доскажу, вон уже глазки слипаются.

— Не-е-ет, — захныкала девочка, — бабушка, ну пожалуйста. Что дальше было?

— Ну, ладно, ладно, только ты засыпай, засыпай, милая. — Женщина снова погладила внучку и тихим голосом продолжила:

— Так вот, спит правитель час, спит другой, уже и ночь за полночь перевалила, и луна скатилась за горы тёмные, светать скоро начнет. Как вдруг слышит он голос: «Почто невинного человека казнить удумал, не выслушав его?»

Вскочил правитель в страхе с постели и кликнул что есть мочи стражу. Прибежала прислуга с факелами и стражники с мечами кривыми, все стоят, замерли, на императора смотрят в тишине. На владыку, значит, своего.

— Не слышал ли кто из вас голоса страшного? — спрашивает он их.

— Не слышали, о великий! Ничего не слышали, — отвечают.

— Ступайте тогда прочь.

Все с поклонами и удалились.

Только стал засыпать император, как снова слышит голос: «Почто невинного человека казнить удумал, не выслушав его?»

Снова вскочил в страхе император и крикнул слуг. Ничего не смогли сказать ему они, только переглянулись с удивлением.

И в третий раз повторилось то же самое. Понял император, что не будет сна ему этой ночью. Накинул халат свой, золотом шитый, и велел проводить его к пленнику странному. Долго шли они по покоям дворца с факелами в руках, потому что приказал он заточить старца в палаты дальние, на восход смотрящие. Наконец пришли. Отворила стража двери, глядь, а старика-то и нет вовсе. Поднялся тут крик и шум, правитель в гнев, все проснулись во дворце, слуги в страхе, приближённые тоже, не знают, чьи головы полетят. Наконец, когда все поутихло, один из мудрейших, что на службе у правителя находился и всякие советы давал, повалился на пол и молвил: