Ира Брилёва - Приключения вертихвостки

Я повернулась на стуле так, чтобы краем глаза наблюдать за Эмиком. По тому, как его глаза жадно следили за каждым моим жестом, я поняла, что между нами далеко еще не все закончено.

За то время, которое прошло с момента моего ухода — а прошло уже, по моему разумению, достаточно много времени, чтобы что-то предпринять в отношении меня — он так ни разу даже и не попытался хоть как-то проявить себя. И это одновременно и злило, и огорчало меня. До слез!

Живя в Вене, я передумала обо всех причинах, которые могли нас как соединить, так и разлучить навсегда. Я тысячу раз обещала самой себе выбросить Эмика из головы. Но уже одно то, что я постоянно думала о нем, никак не давало мне выполнить свое обещание. А теперь, только взглянув на него, увидев его после долгой разлуки, я поняла, что люблю его так же, как и тогда, когда увидела в первый раз. Мне понадобилось все мое самообладание, чтобы не вскочить со своего места и не броситься ему на шею. Прямо здесь. Наплевав на всех и на все. Но, словно почувствовав это, его «мамашка», впервые за все это время, медленно повернулась ко мне и в упор взглянула мне в лицо. Могильным холодом повеяло от ее взгляда. Мне показалось, что в этом помещении температура сразу упала градусов на пять.

— Еще поквитаемся, — не сказала, а прошелестела она в мою сторону. Мне показалось, что ее слова, почти неразличимые, услышала только я одна. Тихий ужас вдруг приковал меня к моему креслу, а спина мгновенно стала мокрой, несмотря на работающий в полную силу кондиционер.

Чары, которые готовы были захватить меня в свой сладкий плен еще минуту назад, вдруг развеялись, и я поняла простую и очень жестокую истину. Эмик — ее сын. И вряд ли он когда-нибудь поменяет любовь к своей матери на любовь ко мне. Или к кому-либо еще. Вот он стоит, в четырех шагах от меня, и почему-то не может просто подойти ко мне и сказать:

— Пойдем со мной, и пусть весь мир летит к черту!

«И не подойдет, — обреченно подумала я. — За погляд денег не берут, а мамашу свою он на меня ни за что не променяет». Я закусила губу. Огонь в моем сердце погас, словно бы на него плеснули кувшин ледяной воды.

Я отвела взгляд от Эмика и заставила себя сосредоточиться на процедуре. Дэвик как раз в этот момент обращался ко мне с просьбой что-то там подписать. Словно в полусне, двигаясь как робот, я подошла к Дэвику, поставила закорючку на нескольких документах и так же роботообразно вернулась на свое место.

Я старалась больше не смотреть в сторону Эмика. А зачем? Круговорот мыслей вертелся в моей голове, не давая сосредоточиться на какой-то одной конкретной мысли. Но общий смысл был примерно таким: «Если бы он меня действительно любил, то нашел бы способ сейчас ко мне подойти. Даже если до этого он не мог никак меня найти. Допускаю, что это было сложно. Я поменяла номер телефона. Я уехала в другую страну. И еще множество всяких препятствий я нагромоздила, чтобы, как я думала, никогда больше не встречаться с этим человеком. И сделать все для того, чтобы и он не мог встретиться со мной. Никогда». Предательские слезы стали наворачиваться на мои глаза.

Мне пришлось до боли стиснуть зубы, чтобы не разрыдаться здесь, как последней дуре. Мысли, все о том же, никак не хотели отпускать мою бедную голову: «Вот он стоит, в четырех шагах от меня. Стоит и просто смотрит, не делая даже попытки подойти ко мне».

Нет, это было невыносимо!

— Скажите, а мое присутствие здесь сейчас обязательно? Я же все подписала, — мой голос был полной неожиданностью даже для меня самой. Дэвик, запнувшись на полуслове, оторвался от провозглашения своей «тронной» речи, его очки поползли наверх вместе с его взглядом, и он воззрился на меня, недоумевая, как я могла прервать его в такой торжественный момент. Защелкали фотоаппараты, киношная братия навела на меня свои хоботоподобные объективы, и я показалась сама себе жуком, которого булавкой прикололи к картонке и теперь беззастенчиво разглядывают со всех сторон. Еще не хватало, чтобы кто-нибудь заметил мою минутную слабость! Я выпрямилась на стуле и теперь сидела с каменным взглядом, гордо подняв подбородок. Точь-в-точь Снежная королева!

Дэвик быстро сориентировался в ситуации. Как настоящий профессионал, он смекнул, в чем дело, и сладеньким голосом, расплывшись улыбкой чеширского кота перед банкой сметаны, сказал:

— Само собой разумеется. Если вы сочтете необходимым уже нас покинуть, то вы можете воспользоваться своим правом. Все остальные формальности мы можем закончить без вас, дорогая Зинаида Иосифовна.