Ира Брилёва - Приключения вертихвостки

— Меня Егором зовут, — сообщил он мне.

— А я Зина, — я протянула ему ладошку. — Будем знакомы.

Он осторожно пожал мою руку.

— А я здесь пока вот гусей пасу. Соседи просят. За это мне немного денег дают. Кто сколько может. Гуси хорошие. Они меня слушаются.

Я смотрела на него, и на меня откуда-то сверху снизошел вселенский покой. Я вдруг твердо решила, что обязательно сдержу все свои обещания. Ведь человеку, чтобы сдержать обещания, совсем не нужно переться в депутаты всяких там разных дум, советов и аппаратов. Надо просто однажды понять, для чего ты пришел сюда и в чем заключается твое самое главное дело. И тогда у тебя обязательно все получится. А все остальное — просто надуманные пустяки.

Назад я шла рядом с Егором. Он даже разрешил мне немножко поуправлять его гусями с помощью волшебной хворостины. И гуси против меня совсем не возражали. Так мы добрались до деревенской околицы и расстались около нее лучшими друзьями. Егор погнал свое стадо на новое пастбище, а я вознамерилась вернуться к моим детективам. «Небось, уж потеряли меня, — подумала я. — Что-то я их уже часа два не видела. Тоже мне, охраняльщики. Так вот скрадут хозяйку, и никто даже не мявкнет». Мысль часто бывает материальной, но на этот раз мне совсем этого не хотелось бы.

Хоть деревенская околица и означала здесь границу цивилизации, но телефонная сеть тут все же имелась. С этого и начались все мои сегодняшние неприятности.

Постояв немного около деревянной ограды, которой был обнесен двор дома, где я провела сегодняшнюю ночь, я вдруг решила вернуться к реке. «Ну, чего дома-то сидеть? Времени еще куча. В Москву только завтра утром ехать. А где я еще такую красоту увижу? Да и занять себя нечем». Пока я стояла около околицы, решая, чем бы заняться, из дома вышел Олег. Я не видела его уже больше двух месяцев, и теперь его всегда подтянутая фигура и сосредоточенный взгляд придали мне дополнительную уверенность в завтрашнем дне. Заметив меня, он подошел и тихо сказал:

— Зина, вы надолго одна не отлучайтесь. Мои ребята за вами приглядывают, но все же надо пока поберечься. Завтра трудный день, сегодня хорошо бы вам пораньше лечь. Да и нам так спокойнее будет.

Сообщив мне все это негромким деловым голосом, Олег так же неторопливо развернулся и ушел в дом. Я стояла, переваривая услышанное. Во, дают! А я думала, что гуляю себе без присмотра, где вздумается, а оказывается, за мной куча народу присматривает. Профессионалы! Я улыбнулась и подумала, что надо бы и вправду еще прогуляться. Чего в такой замечательный день дома-то сидеть? Может, еще что-нибудь полезное узнаю.

Приняв это решение, я снова потопала на высокий косогор. Солнце поднялось уже довольно высоко и припекало во всю свою августовскую силу. Я снова присела на возвышавшийся над рекой берег и стала смотреть вдаль. Кто-то сказал, что человек может бесконечно долго смотреть на огонь, работающую женщину и на текущую воду. Это правда. Текущая вдаль река завораживала. Я смотрела на нее и смотрела, пока глаза мои не стали слипаться. Тогда я свернулась калачиком на самой макушке крутого косогора и задремала.

Телефон зазвонил, как всегда, невовремя. Я нехотя открыла глаза, вырывая себя из плена дневных сновидений. Мне снилась моя мать. Он шла по песчаному берегу реки и улыбалась мне. А я, маленькая, в белом платье с красными горохами, бежала к ней навстречу. Сон был таким ярким, что казался мне явью. И во сне я все бежала и бежала, и никак не могла добежать к матери. У меня уже почти не было сил, но я видела, как она идет ко мне и приветливо машет рукой. И улыбается. А я все бежала и бежала к ней. Из последних сил.

Номер в телефоне был незнакомым, но, расслабившись от деревенской тишины и яркого солнышка, я беспечно ответила:

— Я вас слушаю.

— Доченька, дитятко мое. Наконец-то я тебя нашла, — голос в трубке был смутно знакомым, но только очень-очень далеким.

— Кто это? Говорите громче, я вас не слышу, — заорала я в телефон, позабыв про все на свете. Меня уже целую вечность никто не называл доченькой.

— Зиночка. Это я, твоя мама.

У меня замерло сердце. Я попыталась ответить, но только хриплый стон вырвался из моего горла. Прокашлявшись, я заорала в трубку:

— Мама, ты где?

— Я здесь, в Москве. Метро Алтуфьево, кажется. Зиночка, у меня беда. Помоги мне, дочка, прошу тебя.

Ни секунды не раздумывая, я вскочила с берега и бросилась в деревню. Как будто и не было этих лет! Я долгими ночами представляла себе, как моя, заблудшая где-то среди планеты Земля, мать однажды одумается и призовет меня к себе. Я не могла поверить своим ушам. Этот день наступил. Я забыла обо всем, даже о грядущем гигантском наследстве. Вся моя сущность потянулась к этому голосу, такому родному и желанному. Почти забытому, почти потерянному. Я бежала через луг, думая только о том, где сейчас раздобыть машину, чтобы поскорее добраться до Москвы.