Ира Брилёва - Приключения вертихвостки

— А давай рванем в Италию, — и я мечтательно закрыла глаза. — Рим, Неаполь, Венеция! Давай. А то Венеция утонет, и мы не успеем её посмотреть.

Дэвик улыбнулся моей шутке.

— Хорошо, рванем. Только не сегодня. Мне надо здесь дела закончить.

Я забыла про его Бабу Ягу — Ядвигу. Дэвик, словно считав мысли с моего лба, покраснел и потупился.

— Ты, что, стесняешься, что ли? — хохотнула я. — Женщина — это же нормально. Вот если бы ты парня завел, я бы удивилась. Правда, в наше время и это не новость. Но все-таки.

— Я думал, ты ревновать будешь? — Дэвик улыбался как ребенок, нечаянно съевший целую банку варенья.

— Буду. Обязательно буду. Надо еще проверить, что там за фифа. Вдруг она нам не пара.

Слово «нам» я сказала почти ненамеренно, в шутку, но Дэвик запыхтел как паровоз. То ли немного обиделся, то ли правда стеснялся, я так и не разобралась.

— Ладно, не дуйся, — миролюбиво сказала я.

— Она мне очень нравится, — еле слышно сказал он.

— Нравится?! — я с деланным возмущением выпучила глаза. — Ты еще скажи, что жениться собрался! — Я подначивала его, наблюдая, как он на это реагирует. Но Дэвик воспринял мою игру всерьез.

— А что, мне уже пора.

Он засопел еще громче.

— На немке? Ты же еврей!

— Она из Австрии. Это разные вещи.

Я вздохнула. Бедный Дэвик. Все же и среди евреев бывают порядочные люди. Вон, жениться собрался. Как-будто нельзя просто так пожить с этой Ядвигой — Бабой Ягой. Хотя бы для проверки чувств.

Дэвик мне, вообще-то, очень нравился. Какой-то человечностью и непосредственностью, которую, как я подозревала, он тщательно скрывал от всего остального мира. Но я умудрилась завоевать его доверие, и он передо мной запросто обнажал свою ранимую душу и сбрасывал броню, отделявшую его от всех остальных людей. У меня никогда не было родного брата, и мне некого было опекать. Дэвик подходил на эту роль идеально. А еще он был сентиментальным. И стеснительным.

Удивительно! Нотариус, прожженый и искушенный в разных, не всегда лицеприятных, делах законник, и вдруг такие приятные человеческие качества! До того, как он узнал от меня про Эмика, он даже думал, что я храню ему верность. Он сам мне об этом как-то обмолвился. Вот чудак! И еще скрывал свой романчик с этой Бабой Ягой, думая, что мне будет неприятно, когда я об этом узнаю. Господи, замечательный сентиментальный еврей! Верный товарищ во всех моих авантюрах. Правда, национальность на верность никак не влияет. Но все же мне было приятно, и я, плюнув на свою грусть, и вынырнув наконец окончательно из ее серо-зеленого тоскливого омута, воскликнула от нахлынувших вдруг на меня нежных чувств:

— Дэвик, ты мой третий настоящий друг!

— А кто первые два? — встрепенулся он, и нижняя губа его обиженно свесилась над подбородком.

— Первый — это мой учитель физкультуры Палыч. А второй — Ника. Но они просто были раньше тебя. А то бы ты мог стать первым.

— Ну, слава богу! А то я думал, что какие-то прохвосты уже успели занять мое место, пока я тут поправляю здоровье.

Дэвик был трогательным и как всегда немного смешным. Я чмокнула его в нос — таким он был милым. И очень похожим на доброго старого сенбернара — такие же большие карие глаза и обвисшие мягкие щеки.

Мы прожили в Вене еще полторы недели, а потом все же отправились в Италию. За это непродолжительное время успели произойти почти эпохальные события. Дэвик расстался с Ядвигой. Окончательно и бесповоротно. А причиной послужило одно простое обстоятельство — он собирался в Италию взять нас обеих и развернул бурную деятельность по подбору соответствующего случаю и приятного во всех отношениях тура.

— Послушай, зачем нам какой-то тур? — удивилась я. — Тут же ехать как от Москвы до Тулы. Это же Европа! Тут все кукольное. Давай, вон, возьмем машину и махнем. Просто так, безо всяких путевок. Дикарями.

— Что ты? — Дэвик округлил на меня глаза. — Там столько интересного, что мы сами никак не сможем это все охватить. Здесь есть замечательные туры!

— Ну и возьмем там, на месте, экскурсовода. Он нам все и покажет, — не сдавалась я.

— Итальянца? — презрительный взгляд Дэвика был красноречивее слов. — Это же самые ненадежные в мире люди. Они же цыгане. Нет, нам нужен толковый, продуманный тур, — Дэвик теперь напоминал мне адвоката, хорошо подготовившегося к процессу. — Поверь, в Италию надо ехать цивилизованно. Это же не шоппинг, а экскурсия.

Ну, экскурсия, так экскурсия. Я вынуждена была с ним согласиться.