Ольга Манскова - Русь эзотерическая

— Н-ну, допустим, что я принимаю факт его с-существования. Что дальше? Всё равно мы с ним не зайдём друг к другу на чашку чая и не побеседуем о том, как устроена Вселенная.

— Да как ты смеешь говорить об Отце Творце как о личности! Отец Творец — это Акаша! — воскликнула матушка Мария.

— Если я н-ничего не путаю, Акаша — это такой м-ментальный слой у индусов, оттуда спускаются все идеи, или — их первообразы, — начал Гера.

— Ерунда, — ответствовала матушка Мария, — Акаша — это одно, что Отец Творец. Единосущный и вечный. Когда мы достигаем слоя Акаши, мы сливаемся с Отцом Творцом, и это возможно только через любовь, а не через разум.

— А если я, допустим, не испытываю к Акаше никакой л-любви? Что т-тогда делать? — спросил Гера, — Я в-вот такой интеллектуальный ч-червь. Это вы здесь все — чувственники…

— Мы — чувственники?! — яро вспылила матушка Мария, — Да мы всякие там чувства давно уже прошли! Это всё — вчерашний день! Астральный план! Да я столько книг интеллектуальных прочитала, что и ментальный план давно отработала! А затем ещё и каузальное тело! И всё это, заметь, делала в соответствии с настоящей наукой! У меня недавно в гостях была, проездом в нашем городе, Любовь Борисовна из Сибири, она — профессор. Докторскую защитила по теме «Ноосферные влияния и каббала», она также с рунным языком работает, может на нём часами говорить! Это достигается прохождением всех существующих уровней и выходом напрямую на Акашу — на Отца Творца, значит. И вовсе не чувственно, а после всех иных слоёв, из которых астрал и ментал — два самые первые! Их все до одного пройти надо, и только тогда любовь Отца Творца тебе открывается, а с ней и любые знания спускаются, все великие истины!

— З-зато глаза закрываются! На р-реальную действительность. Спускаются они на веревочке, эти истины — только глотать успевай! А п-потом — раз, и… Палата номер шесть, — изрёк Гера, — И вообще, лично я не п-представляю, как можно любить м-ментальный слой… Странная п-персонификация — мыслию по древу.

— Отец Творец — он един в трёх лицах. Обращаться к нему надо как хочешь, как умеешь. Молиться почаще, — сказала, сидя с закрытыми глазами и слегка покачиваясь вперед-назад, Надежда, — Можно и в виде Христа Спасителя представлять его.

— Т-так мыслят христиане: Бог-отец, Бог — сын и Бог — дух святой. Но там нет ничего про Акашу. И вы же — не христиане? — спросил Гера.

— Почему?! — возмутилась матушка Мария, — Мы — христиане! И в Бога веруем!

— А — символ веры сможете сейчас прочитать? — спросил Гера.

— Нет, это просто детский сад какой-то! — запротестовала матушка Мария, — И я совсем не хочу с тобой говорить, лишь в последний раз обращусь к тебе с советом: выходи на план Отца Творца. Пока не поздно! До Перехода совсем немного времени осталось, а после — очень немногие здесь останутся, попадут в шестую расу. До Перехода нужно успеть в достаточной степени развиться, а самый верный путь наибыстрейшего развития — это слияние с Творцом. А для выхода на это слияния нужно работать с Учителями. А Учителя сейчас уже индивидуально ни с кем не работают, только с группами. Потому что так достигается скорейший результат. А ты тут битый час не можешь понять такой элементарной вещи!

— П-почему вы меня н-ненавидите? — тихо спросил Гера, в упор уставившись на матушку Марию.

— Я? — удивилась та, — Я просто хочу до тебя донести… Да я — и не ненавижу тебя вовсе! С чего ты взял? Я тебя даже люблю, — и она натянуто улыбнулась.

— Как Надежда соседа… Вы меня п-приняли то ли за свою противоположность, то ли за средоточие мирового зла… Или это одно и то же — для большинства людей… Так они воспринимают мир, — тихо и печально произнёс Гера.

Потом он взял гитару и пошёл прочь.

— Странный молодой человек, — заметила матушка Мария, — Но даже он для нас не безнадёжен. Должны же мы, однако, привлекать на свою сторону даже подобных скептиков, не способных пока уверовать.

— Конечно, матушка Мария! Необходима широкая массовая работа! — согласилась Надежда.

Скоро ожидался вновь большой и общий Магнит, о чём Эльмирой было объявлено всем, кто находился в палаточном городке и у костра. С призывом, чтобы никто из присутствующих далеко не уходил. Многие тут же разбрелись по ближайшим окрестностям — чтобы помедитировать или помолиться. Андрей, Сергей и Наталья отправились на небольшую полянку. С ними вызвался пойти и Володя. Андрей сбегал к палатке и прихватил с собой тот самый посох, который находился у него в особом холщовом чехле. По дороге к полянке Наталья вдруг спросила: