Ольга Манскова - Русь эзотерическая

Сказку он тоже рассказывал, не заикаясь, как не заикался он, когда пел. И к концу сказки все уже просто тряслись от хохота.

Через некоторое время засмеялся и сам Гера.

— Сейчас он нам ничего не сможет рассказать простыми словами, — прокомментировал Андрей, — даже сказку про белого бычка. А на вопрос о дважды два ответит, что в результате получится периодическая система Менделеева, во всех подробностях, вплоть до удельного веса.

— Ну, до удельного веса — вряд ли, — засомневалась тётя Роза.

— Он сможет, он же — компьютерщик, — засмеялся Андрей.

Из-за кустов со стороны Поляны показалась мрачная фигура Анатолия.

— А вы почему не на Магните со всеми? Это я — понятно, почему здесь, я сегодня после омовения и Лысой работал индивидуально на дольмене, и только сейчас вернулся. А вы приехали на Поляну работать или развлекаться? — спросил он строго.

— А ты нам чего желаешь? Зла или добра? — спросил Андрей.

— Ну… конечно, добра, — растерялся Анатолий.

— Но, если ты хочешь нам добра, то это означает, что ты считаешь, что у нас нет от природы своего добра, и что мы — злые. И нам необходимо чужое добро. Так? — продолжил Андрей.

— Вовсе нет. И в вас есть добро.

— А что ещё, кроме добра, существует в мире? Или — нету в мире ничего, кроме добра? — спросил Андрей.

— В мире, кроме добра, есть зло!

— Значит, в мире есть добро и зло. Нам же чего-то не хватает. Добро в нас есть. Значит, нам не хватает…

— Зла!

— И ты пришел поделиться с нами, пожелать нам…

— Зла! То есть… Нет, конечно. Добра! А, да ну вас. Я совсем запутался, — смутился Анатолий, и пошел к своей палатке, ложиться спать.

— Владимир, у вас есть палатка? У Геры, я так понимаю, её нет… Впрочем, в любом случае, уже совсем темно, трудно будет вам палатку поставить. Да и не к чему, идите спать в мою, — предложил Андрей, — У меня трёхместная, а ночует в ней только Арей. А я в спальнике, рядом с палаткой, сплю. Ну, что? Всем — спокойной ночи! Сейчас люди с Магнита начнут возвращаться. А мы — пойдем спать! Утро вечера мудренее…

На следующее утро Гера впервые в жизни встречал свой рассвет в горах. Владимир, который с утра собирался сесть на утренний автобус, на всякий случай разбудил его, как доставленного сюда попутчика, и спросил, не хочет ли Гера уехать домой. Поразмыслив немного, тот решил, что проводить отпуск дома — скучно, а здесь пока что всё складывается так, что есть палатка над головой. И он решил задержаться на Поляне на неопределенное время. Тем не менее, ему уже не спалось. Проводив Владимира в посёлок до автобуса, Гера вернулся и посидел немного около лагерного потухшего костра. Сегодня, после вчерашней «большой работы», магнитчикам велено было отоспаться, и никого у костра пока не было. Потом Гера решил отправиться вниз, к реке, захватив с собой гитару. Там, на открытом пространстве, скоро должен был наступить рассвет. Там солнце вот-вот покажется из-за гор.

С утра было прохладно, и Гера одел поверх рубашки джинсовую куртку. Около реки он снял кроссовки и сел на них, потому что трава везде была мокрая от росы. Затем он снял с плеча гитару и стал тихонько бренчать, подбирая мелодию. Он любил иногда бренчать на гитаре и петь всё, что приходит в голову, экспромтом. По принципу: «что вижу — то пою». Как и сейчас…

Допев песню, Гера инстинктивно обернулся и увидел, что сюда из лагеря направляются люди. Это были Андрей, в чьей палатке он ночевал, и Сергей с Натальей, с которыми он тоже вчера познакомился. Андрей в одной руке нёс свою папку на верёвках, а на другой у него висела перекинутая через плечо сумка. Он о чём-то живо беседовал с Сергеем. Когда Геру со вновь пришедшими стали разделять только прибрежные кусты, он с удивлением расслышал слова довольно странного разговора…

Сергей: