Ольга Манскова - Русь эзотерическая

— Н-ну что вы, не стоит! — разволновался Гера, — Я ведь не совсем без денег на море-то ехал. В-всё в порядке. Теперь в-всё хорошо будет: вот, к людям вышел. А то — совсем заблудился было в лесу. Я же не знал, куда ближе идти: и от посёлка оттуда далеко было, и от моря. П-пошел я по дороге на море: ещё и н-надеялся, что обо мне вспомнят, вернутся. Д-дорога же вскоре раздвоилась, потом — снова развилка. Приходилось выбирать. А в конце концов оказалось, что иду я н-не по дороге вовсе, а по п-пересохшему руслу реки… И места пошли совсем нехоженые, дикие, глухие…

— Это он в так называемую Капустную Щель угодил, — заметил Владимир, — Хорошо ещё, что я после перевала тоже туда случайно забрёл.

— А когда я ещё по дороге ш-широкой шел, недалеко от речки, меня л-лесники стопорнули — их, причём, было человек десять — и потребовали показать п-паспорт. Осмотрел его каждый из них. П-по кругу. И ещё спросили: не ш-шпион ли… Вот я и вчистил п-потом с перепугу куда ни п-поподя, с хорошей с-скоростью.

— Ну да, если с фотоаппаратом — значит, шпион! — засмеялся Арей.

— А кем вы работаете? — спросила тётя Роза.

— З-знаете, это тоже — смешно, — ответил Гера, — Я вуз когда закончил, р-работал программистом. Ну, а потом… Р-разруха, нескладуха, ж-жена — ушла, кошка — и та убежала, в х-холодильнике — всегда п-пусто, только т-тараканы обосновались… М-морозоустойчивые. В общем, работаю я сейчас в одной р-редакции кем-то вроде м-машинистки — не скажешь же, машиниста, это же нечто д-другое? В общем, я тексты н-на компьютере набираю. Однако, всё это скучно — про жизнь… Давайте я вам лучше песенку спою. Вот, п-пришло в голову, пока по дороге топал…

И Гера снял с плеча болтавшуюся на веревке гитару, слегка настроил её и запел:

Когда Гера пел, он абсолютно не заикался. А спев, отложил гитару и сказал:

— Это я ещё д-до лесников сочинил. Представляете? Иду по дороге — и пою! Смешно!

— Гера! Вы — талантливый и хороший человек. Никогда не смейтесь над собой. Вам это совсем не надо, — в полной тишине прозвучал вкрадчивый голос Андрея, — И вообще: вы сейчас действительно попали в некую волшебную страну. И можете раз и навсегда кардинально изменить свою судьбу. Такая возможность даётся только раз в жизни. И, давайте лучше перейдем на сказки, мы ведь в сказочной стране. Первой пусть начнёт Наталья. Расскажи нам, пожалуйста, сказку про курочку Рябу!

— Что, это — серьёзно? — спросила Наталья.

— Вполне!

— Ну… Жили-были дед и баба. И была у них курочка Ряба. Однажды она снесла яичко. Золотое, а не простое. Все они его били — не разбили, мышка хвостом махнула — яйцо раскололось, а курица второе снесла, а что? Это — зачем? — спросила Наталья.

Все вокруг уже смеялись.

— Просто, когда человек рассказывает всем известную сказку, то ему это не интересно делать, и он рассказывает её на автомате, стремясь поскорее закончить. А его душа и вовсе в это время покидает тело и бродит где-то неподалёку… Вот мы и посмотрели, пока ты рассказывала, какая у тебя душа. Она — большая, полная, даже странно, как она умещается в твоём теле. Наверное, тебе надо пополнеть, — засмеялся Андрей.

— Ну вот! Ещё чего! — сказала Наталья.

Андрей встал, немного «продышался» — сделал несколько дыхательных упражнений, подошёл к Гере. Он стал его «чистить», одновременно выпрямляя ему позвоночник.

— Ну, а теперь — пусть Гера расскажет свою сказку! — громко скомандовал Андрей.

И Гера начал…

— В некотором царстве, в некотором государстве — так, кажется, начинаются все сказки — жила-была, огромная, как все семь миров, синяя птица счастья, культ которой, охраняемый двумя преданными ей существами, инь и янь, весьма почтенного и неопределенного возраста, позднее был возведен ими в стадию новой религии. Одного из этих существ звали БАБА, что на востоке является титулом весьма просвещённого и умного мужа, в второго звали ДИД — ЛАДО, славянской припевочкой обозначалось, по-видимому, какое-то женское божество, хранительница домашнего очага. Перья у нашей птицы, условно называемой КУРОЙ, отливали чистым золотом… А дальше… Я что-то плохо помню, о чём там. Совсем забыл. А чего вы все смеетесь? Ну, если в общем, то кура жила хорошо. И с высоты наблюдала одним своим недреманным оком за всем мирозданием. И так продолжалось тысячи манвантар. Зло было отделено от добра, как желток от белка. Но вдруг мир изменился. Потому что появилось серое существо, смешавшее оба начала. Яичко, так сказать, разбилось, а наша кура разучилась нести золотые яйца. Только — простые, как в курятнике. Печальная сказка, — закончил Гера.