Людмила Сурская - Курсантки

— Ну, что случилось?

— Я люблю тебя.

— Иришка, я тебя тоже, но отчего такое настроение?

— Обещай, что когда тебе будет сорок пять и у тебя начнутся мужские заскоки ты не будешь торопиться отказываться от нашей с тобой семьи.

Глеб проявив убойное терпение, дослушав моё бормотания, захохотал.

— Что вы там с девчонками опять напридумывали? Наверняка вышли на тропу войны… А потом будете себя за это очень не любить.

Он уже был в курсе того, что в его похищении участвовали почти все по мере возможности. И потому считал нашу пятую опасным объектом.

— К несчастью с вами можно обойтись без сочинений. Вы создателем спрограммированы с отклонениями. А может виновных нет. Закралась ошибка и программа в 40–45 даёт сбой.

— Кисунь, в каждом возрасте свои плюсы и минусы…,- попробовал отшутиться он.

— Ты смеёшься, а это очень серьёзно. Очень.

Внутри у меня всё противно зашевелилось, и на глаза стали наворачиваться слёзы.

По моему виду точно скажешь, что жизнь висит на волоске, а разговор идёт между жизнью и смертью. Глеб, беря меня в жёны, конечно же, догадывался, какая весёлая, полная неожиданностей жизнь его ожидает. И почти с первых же дней включившись в борьбу с воришками, я не разочаровала его в этом. И вот сейчас он, борясь с улыбкой, притянул меня к себе и принялся целовать.

— Сдаюсь. Видишь, серьёзен, как сторож у амбара. Обещаю в тот опасный возраст не отлучаться от тебя ни на шаг.

Слёзы враз высохли, а живот успокоился. Я засмеялась и обняла его за шею.

— Поехали домой, а то я соскучилась по тебе, как Снегурочка по Новому году.

Глебу дважды повторять не надо…

Уговорив одного курсанта, естественно, не безвозмездно, сыграть роль частного детектива, якобы нанятого его дочерью. Отправили его к Викиному отцу с доказательствами. Он юрист ему полезно поучаствовать. Правда пришлось поупрашивать. Мужики трусливы. Но зелёненькие сыграли своё дело. Отрезвление прошло на ура. Родитель прозрел. Отвалил «частному детективу вознаграждение», которое мы с ним по-братски и поделили. Довольные, мы отметили это дело тортом. Теперь солидный гражданин хищниц до конца жизни будет обходить седьмой дорогой. Неплохой урок для нормального мужика.

Марина крутилась у штабелей плит, рядом с плацем, ожидая девчонок, кормила щенков и поглядывала на выход из института. Когда к ней подошла незнакомая девушка с разговором, она удивилась. Но приглядевшись, вспомнила — именно эта барышня была с Богушем в Карпатах. Значит, подкатила не просто так, а с интересом.

— Привет!

— Взаимно, — усмехнулась Марина.

— Ты ведь Богуша знаешь?

— Это с какой стороны посмотреть…,- расплылась в неопределённости Марина.

— Сбегай в институт, позови. Звоню, звоню, а мобильный ни гу-гу.

Маринка во вранье ориентировалась по ходу. Вроде врать не хорошо, но вроде как не соврать тоже нельзя.

— А он отключил его.

Девица мигом насторожилась.

— Ты-то откуда знаешь?

Маринка не моргнув глазом:

— Так у них совещание у генерала.

— Придётся подождать, — вздохнула барышня.

Это ещё зачем? Обомлела она. Придётся сочинять дальше. Кто спрашивается просил ввязываться…

— Вот этого я вам делать не советую.

— Почему?

Конкретный вопрос чтобы на него такого соврать… О!

— Затянется часов на шесть, восемь. Генерал наш поговорить любитель.

Девице явно этого было мало и она пыталась продолжить разговор.

— Послушай…

Маринка затаила дыхание и подняла глаза. Вся внимания.

— Да?

— Расскажи какой он?

Совсем интересно. Могу задать вопрос.

— А вам зачем?

Та помялась и пооткровенничала:

— Как женщина женщине. Меня познакомили с ним. Ничего вроде. Даже очень ничего. У меня на него серьёзные виды. Но… хочу узнать поближе.

Надо же какая прыткая, сейчас я тебе расскажу в какую сторону смотреть… Ты как раз на правильного человека нарвалась.

— А… Не советую. Он такой, такой… со странностями. Его все сторонятся. Пьёт много и жестокий до ужаса. Курсантов бьёт почём зря. Говорят, он был три раза женат и бил жён до инвалидности.

— Бог мой, неужели правда, а так не скажешь…

— К тому же у него куча детей.

— Вот так-так. Спасибо подруга.

— Не за что. Обращайтесь если что, подруга.

Маринка изловчившись так припечатала берцем её тонконосый замшевый сапожок на металлической шпильке, что дамочка посветлела на три тона, своей пудры, и закусила губу.

Разговор прервали торопящиеся к ней девчонки. Отойдя в сторонку, они заинтересованно спросили: