Людмила Сурская - Курсантки

— Да, крыть нечем. За нами курс набрали ещё, правда, им легче. Там места на которых мы носы побили, они уже дипломатично обходят, с прокладками и пакетом трусов не разбираются, а мы тараним пустыню и с ходу влетаем во что-то непонятное опять.

— Так и есть. Сегодня считай, на ровном месте две головных боли словили.

— Да два волкодава около Браун и Ирка.

— А Елену подпирающий Рембо ничего не натворит?

— Я его предупредил, что организую из его яиц, если он ими будет играться.

— Ладно, давай спать. Всех дум всё равно не передумаешь.

— Ты прав кесарю кесарево.

Глеб, вернувшись из командировки и вырвав меня из тёплой постельки общежития, мчал на всех парах к себе. Заведя машину он ничего объяснять не стал, сходу начал приставать, лез целоваться и пытался расстегнуть камуфляж. Но там всё продумано и это не так просто. К тому же, я аккуратно отбивалась, пытаясь дотянуть до квартиры и спальни. До постели мы всё же не дотянули. Сума сошли сначала в холле на полу на моём курсантском бушлате. Потом в ванной, на кухне и потом уж — в спальне. Он рассказывал о поездке, я о своих курсантских буднях. Мы целовались, жевали, говорили и любили… Кто скажет после этого что это нормально?!

На подъёме я была уже в общежитии. Глеб готов был послать всю армию к чертям, но я принципиально не желала. Он выглядел очень серьёзно. И насупившись, чтоб выглядеть ещё серьёзнее попросил:

— Ириша, будь серьёзнее нам надо поговорить.

Догадываясь, что речь пойдёт о переводе на гражданское отделение (дело действительно серьёзное), я отрезала:

— А как же, поговорим, но не раньше чем через четыре года.

Глеб тяжело вздохнул и махнул рукой. Значит, смирился и будем жить, как и жили.

Отцы командиры рано начали считать кавалеров Марины. К концу недели появился третий. Брат школьной подруги, тот самый, что наскакивал в ночном клубе на майора. Парень вёл себя нагло даже не прося, а требуя отпустить с ним Марину в ночной клуб. Взводный немедленно сообщил курсовому. Базар мог прекратить только он. У него ловчее и солиднее в таком деле получалось. Но появление майора только прибавило накала. Узнав друг друга, мужики напряглись. У каждого родился моментально свой рассказ.

— Понятно, — цедя сквозь зубы, напрыгивал на майора парень, — понятно…

— Но раз тебе так всё понятно, чеши отсюда и, чтоб я тебя здесь больше не видел, — реагировал майор, выпроваживая парня из общежития.

Ставя чайник, взводный заметил:

— Вы что знакомы?

Глупее вопроса не придумаешь и ситуации тоже, морщится Богуш.

— Тебе показалось. Чует моё сердце, эта красотка ещё доставит нам хлопот. И пока это только цветочки, но будут ещё и ягодки.

— Тьфу, тьфу, постучать надо по дереву. — Поискал взводный деревяшку.

Сдав с горем пополам строевую. Мы расслабились. Но это нам досталось не просто. Причём нас три раза заставляли перепевать. Подполковник каждый раз кричал зычно: — Громче. Не слышу. «Кто виноват, что он глухой», — ворчали девчонки и шли на новый круг. Мы искренне возмущались: сколько можно? Правда, последние круги уже про себя.

— Курсант Кучер, вы в строю или на прогулке, — тут же орал он.

— В строю, — мямлила Наташа.

— Разговорчики в строю.

— Вот чего орёт, чего орёт, — морщилась Вика, — оглушил.

— Командный голос вырабатывает, — хмыкнула Лена.

Все дружно захихикали.

— Отставить смех. Веселушки, а ну ещё на круг. — Скомандовал подполковник.

— Всё, затыкаемся, — шепчет Вика, — а то неделю будем ходить.

— Курсант Браун, что вы виляете бёдрами, как непристойная женщина…

— Товарищ подполковник, откуда вы такой пошлости набрались, — срывается Марина.

— Из нашего кино. Классика между прочим. Но разговорчики в строю. Пошли на новый круг.

— Есть!

— Зачем столько страданий и пыхтений, обучили бы по ускоренной программе говорить нас «есть и так точно» и хана. Больше-то в армии ничего не требуется. — Бормочет Лена.

Отмучившись, побежали в корпус погреться и договориться Маринке о пересдачи уставов. Осень подходила к концу. Вовсю ей наступала на пятки зима. Перепутать нельзя. Ей просто пахло в воздухе. Но снег, не смотря на лёгкий морозец, не торопился выпасть. И от этого стояла неплохая погода. Однако торчать на плацу со строевой было всё равно не комфортно. Чтоб задавить того гада коллективом, решили идти все пять. На разведку отправилась Вика. Вернулась хихикающая.

— Что?

— Он пьяный спит. Вумат. За столом. Девчонки это наш час. Нельзя сидеть сложа руки.