Людмила Сурская - Курсантки

— Воительницы. Кто додумался только до такого…

— Ира. Кстати девочка не так проста. Дзюдо владеет совсем не понарошку. — Прошептал Богуш.

— Ну да? Манюня же…

— Вот-вот. Советую присмотреться. Эта манюня челюсти одним ударом сворачивала, я сам рот раскрыл как ворона с сыром. Ленка рядом с ней беспомощная квашня. Получается мы ничего абсолютно о них не знаем. Просто открываем новую страницу. Отсюда и сюрпризы из халвы с хреном.

— Может их расселить по разным комнатам, — с надеждой воззрился на майора взводный.

— Думай что говоришь. Ты хочешь, чтоб у нас не одна, а пять комнат стали сумасшедшими. Вспомни, чем кончились твои комментарии насчёт дерева… Ладно, пошли чай попьём, пусть их спят. Точно уж никуда сегодня больше не влезут. О, как отрубились.

Костя, украдкой, за спиной Богуша поправил на Наташе сползшее одеяло. Улыбнулся вспомнив, как они гуляли несколько дней тому назад по какому-то дальнему парку куда она его привезла. Чтоб на все сто ни на кого знакомого не напороться. Погода была идеальная для прогулок. Тихо безлюдно, даже попался ручей. Бежит себе булькая на камешках и огибая кочки. Чтоб не нарушить эту тишину и дать возможность выговориться болтливым птицам, молчали. Она держала его крепко за руку, а ему хотелось безумно, каждую минуту касаться губами её лица, губ, глаз, ласкать нежное ушко с маленькой серёжкой. Так и шли шажками. Ступили — встали. Он от нежного до безумного целовал, носил её на руках. Она смущённо прятала лицо на его груди и робко обнимала. На большее он не покушался, не смел, боясь разрушить всё. Не время, надо подождать. Всему свой час. Малышка совсем не походила на его прежних подружек. А вчера наоборот, как прорвало, после спектакля шли по освещённым фонарями улицам, и болтали, болтали всякие пустяки. Было так прекрасно! Он хорошо понимал, что в жизни мужика наступает момент, когда скучно думать только о себе, да и желания нет, хочется лелеять, заботиться ещё о ком-то и это кто-то Наташа. Он бы женился сейчас, сею минуту, но девочка только на втором курсе и на казарменном положении. Происшедшее сегодня напугало его. Он смотрел на пострадавшую Наташу и не верил своим глазам.

Они прикрыли аккуратно дверь, и пошли в комнату взводного.

— Ты чего лыбишься взводный? — обернулся Богуш.

— Да так… вспомнил кое-что.

— Я уж грешным делом подумал, не сорвало ли с тебя крышу.

— От этих коз не знаешь, что и ожидать. Век бы не подумал, что сунуться воров ловить, — бурчал Тарасов, включая чайник и вынимая чашки. — Вспомните, как в лобовую атаку трусливо с танком шли. Хоть к земле пришивай. А тут Мазай и зайцы — воров вылавливают.

— Да уж, только с ними могло за такое короткое время произойти так много всякой ерунды и приключений. Обычному человеку ту их программу и в год не осилить.

— Посмотришь все ангелы.

— Проверь их комнату на наличие взрывчатки. — Посмеивался Богуш. — Чтоб ещё в такую историю не вляпаться. Гранаты бросать научили. Не дождавшись правительственной программы эти ангелы не глядя организуют группу по борьбе с преступностью. Нас повесят и родители и начальство, дружно объединившись, причём за яйца.

— Как только, так сразу. Смешно, а могло хреново для всех кончиться. Та братва запросто способна пустить ножи, заточки в дело или кулаками головы и руки им мартышкам поразбивать. Куклы с глазами.

Мы были на пике популярности. Кто б про нас слышал, если б не этот случай. Весь курс, посмеиваясь над нами, гудел. Находились такие, что приходили посмотреть на нас, как на диковинку какую-то. — Организовали вы себе имидж, закачаешься, — ругался Славка, делая укладку мозгов по полочкам Елене. Надо же ещё никто ей. Так не пришей кобыле хвост, а туда же учить. Что за мода у мужиков — воспитывать. Не дай бог Морозов узнает… Наплевать. Ссадины зажили, синяки сошли. Глебу я сказала, что стукнулась. Всё сошло с рук. Учитывая нашу военную специфику, он поверил. Но, не ведая того, сдал взводный, рассказав при случае про наше кино. Мне пришлось в довесок ко всему получить ещё и нагоняй от собственного мужа. Тут я завидовала девчонкам, их такая «радость» миновала. Глеб, сойдя с рельсов, разошёлся ни на шутку и полвечера в субботу меня воспитывал. Я, час терпеливо слушая его нотации, молчала. Но жалея бестолково потерянного времени, не выдержала и полезла целоваться. Только мне с рельсов тот забуксовавший паровоз свернуть не удалось, тогда я разворчалась:

— Такое чувство, что ты на психолога учился, а не на финансиста. Нам воспитатель уже все уши прожужал. Противный такой груздь. Пойми, под горло надоели воришки. Вольготно им живётся. Надо же было их как-то наказать…