Людмила Сурская - Курсантки

— Представляю, — не сдержал улыбки Глеб.

— Ничего ты не можешь представить. Мечущаяся по окопу с безумным взором барышня, не знающая в какую сторону лукануть гранату. Как тебе это?

— И как вырулили?

— Курсовой сориентировался. Я б в порошок стёр того, кто придумал баб набирать.

Взводный примолк. Мимо прошествовали Лена со Славкой. Славка волок на двух плечах по сумище и пыхтел как паровоз. Лена козырнула, парень попытался поставив сумки проделать тоже, но взводный махнул — свободен, иди.

— Видел, у них любовь, а я отвечать должен.

— Всем же по восемнадцать…

— Какой к чёрту тут возраст, курсантки они, понимаешь?

Глеб посмеялся и, бросив взгляд на часы, заторопился с прощанием. Малышка права, лучше помолчать с обнародованием «брака и семьи».

— Глеб, ты чего приходил-то? — догнал его вопрос Тарасова.

Обернулся и соврал первое же похожее на правду.

— Сашка попросил сестру завезти, по пути было.

— А!

Тарасов кивнул. По лестнице поднималась, семеня за отцом, Наташа. Их глаза встретились. Натка вспыхнула. Они наслаждались, как влюблённые скрывающие это от всех школьники. Подушечки их пальцев мимоходом нежно коснулись друг друга. Костя сделался враз мягким и воздушным точно розовый шарик. Он уже был как бы и не против курсанток-мартышек. «Эх, куда меня занесло…» Отвернулся он от хлопнувшей двери пятой комнаты, пряча улыбку. На встречу ему тащила сумку — чемодан Вика. Ну вот, все на месте, без потерь.

Весь день был занят до минутки. Получали оставленные в каптёрке вещи. Слушали наставления и страшилки курсового. Ездили в университет за расписанием. Потом давили проверками и построениями. Дальше слушали грозные наставления курсового по учебному процессу и предупреждения насчёт шашней и прочих отвлечений от него. Он так смотрел на меня, что заныло под ложечкой, и я бодро брякнула, что, мол, мы до окончания института ни-ни. Я врала со спокойной душой и даже не краснела. Привыкла. Майор, выудив меня из общего списка, присмотрелся и с усмешкой сказал:- «Хоть одна здравомыслящая нашлась». Мне стало ужасно стыдно за враньё и жаль майора. В общем, с этой суетой, еле дождались вечера, чтоб поболтать. Интересно же до ужаса, как прошёл у каждой по отдельности тот месяц. Всех конечно интересовали подробности выигранного мной пари. Обещала рассказать, но после отбоя. Только мероприятие сорвалось на корню. Так как не успела я растянуться на кровати, как позвонил Глеб, бесстрастным голосом велел спуститься. Возражать бесполезно. Наделает много шуму разборками. Мне зачем это. Морозова я ой как понимала, он хотел меня часто, много и с удовольствием. Как наша семейная жизнь будет развиваться дальше, я плохо себе представляла. Глеб ждал внизу около дежурного. Я пока, на глазах изумлённых девчонок, натянула камуфляж с берцами и выскочила, мой ненормальный мужчина, покупал наглым образом дежурного. Офицер показал ладонь. Пять минут. Я кивнула, Глеб ухмыльнулся и, взяв меня за руку, потянул вон. На улице подтолкнул к машине.

— Глебушка, ты с ума сошёл. — Тревожно шептала я, оглядываясь на крыльцо. Как бы кто не увидел.

— Садись, не маячь.

— Меня отчислят. — Приходила я в себя, плюхнувшись в салон.

— Велика беда. Ладно, меня отец загнал в те казармы, чтоб избавить, оградить от влияния улицы и быть уверенным, что единственный отпрыск день и ночь под контролем. По человечески понятно. Зачем вкалывать, делать капитал, если потомство сходит на нет в какой — нибудь подворотне на игле. Но ты чего добровольно туда залезла…

Я и сама не в восторге от своего выбора, но сейчас воспротивилась и насупившись предупредила, что это моё дело и ему лучше не лезть. Глеб примирительно склонился надо мной, тут же смахнув с моей головы берет, распустил волосы.

— У тебя чудные волосы, они щекочут мне лицо и я балдею.

— Ты не балдей, а смотри на дорогу.

— Само собой. — Бодренько чеканит он и с разгона чуть не врезается в зад тормозившей на светофоре «ауди». Завизжали тормоза. Я закрыла ладонями лицо, а когда открыла, то поняла, что машина чуть не поцеловала бампер.

— Осторожно, — взвизгнула я.

— Чёрт, чёрт!

Глеб побледнел, но, обернувшись ко мне, улыбнулся.

— Всё нормально?

— Да.

— Как пить дать баба за рулём. Одни неприятности от этих козлих…

Я вспомнила себя выпрыгивающую с балкона и вышибающую с ходу машиной его ворота. И чтоб не засмеяться спросила:

— Глеб, куда мы катим?