Людмила Сурская - Курсантки

— Малыш, а всему виной твоё упрямство. Спали бы себе в своём гнёздышке. Прячемся, как будто воруем. Сашка гад, два раза прибегал. Неймётся ему бегом всё свести. Пропади они пропадом те деньги. Тут такое дело либо бизнес, либо любовь. Может когда оно немного перегорит я и буду настроен на них, а сейчас нет. Детка, я скучал. — Горячо шептал он, гоняя страстными губами по моему лицу.

— Сумасшедший, что ты будешь делать, завтра…

— Но пака ещё сегодня… и я тебя безумно хочу.

Разбудил брат, постукивающий костяшками пальцев лихо по дверному стеклу.

— Ир, Ир…

— Чего тебе? — схватилась я, отлепившись от груди, таращившего спросонья глаза Глеба.

— У тебя Морозова нет?

Я проглотила язык. Вот это да. Опомнившись, забубнила.

— Ты что белены объелся. Больше ничего не мог придумать.

— Где же он?

— В туалете наверное… Всю квартиру с дуру перебаламутишь.

Сашка побежал искать шефа в санузел. А я потянула Глеба с кровати.

— Скажешь, на балконе был, душно. — Дышала я ему в плечо.

— Идея наивная, но забавная, — посмеивался Глеб.

Он, обняв, притянул к себе, чмокнув меня в губы, улыбаясь, проверив коридор, выскользнул к себе. Я, уткнувшись в подушку, хохотала. Саша не найдя начальника, но налив попутно себе кофе, сунулся к шефу опять.

— О, а где ты был?

— На балконе. Душно. — Отговорился он, считая вопрос закрытым и переходя в наступление. — Кофе сделай.

— Всё готово. Купайся и к столу. И советую поторопиться, опередить сеструху, потому как если она туда попадёт раньше тебя, то тебе не дождаться удовольствия.

— Сегодня обойдётся без азарта. Если ты помнишь, тридцать первое августа на календаре.

— И что это нам даёт?

— Нам ничего, а ей завтра новый учебный год.

— Точно. Сборы же у них сегодня.

Надо же, как до жирафа, но дошло. Быстро же мой братик забыл свои курсантские годы. Пока они мудрили, я прошмыгнула в ванную.

— Вот, а я предупреждал. — Завопил, стуча по двери, брат. — Побыстрее, коза. У нас дела, между прочим.

И вздохнув, повернулся к шефу:

— Глеб, советую позавтракать. А то и тут обскачет.

— Ладно, давай, не кипишись ты так. Сам же говорил — пупсик.

— Что-то я тебя не понимаю…

— Топай на кухню.

Пока они морочились на кухне, в ванной, а потом с одеждой, я быстренько выволокла сумку в прихожую, натянула камуфляж и мирно принялась дожидаться их у входной двери. Кто-то из двух да довезёт.

Брат с ходу разворчался. Некогда, такси возьми. Я не двинулась с места. Глеб поднял пузатую сумку и подтолкнул меня к выходу.

— Глеб ты что сдурел, я не могу, совещание же.

— Мне надо повидать Тарасова, я заскочу и подброшу её.

Ему было в те счастливые минуты до всего, как до лампочки. Самое лучшее, чего бы он пожелал сейчас всем, это испариться, исчезнуть и не мешать ему. А ещё желаннее очутиться опять с Иришей на острове любви. На худой конец хотя бы ещё час в машине…

— Чё-то я не понял. Ты же совещание проводишь?

— Начнёшь ты, я позже подъеду. — Отнекивался Глеб.

— Но вопрос твой — острова.

— А ты начни со своего. Не спорь, мне нужен Тарасов. И я его увижу. — Поставил точку в споре он.

Глеб, развернувшись от Саши и считая разговор оконченным, подтолкнул меня в свою машину. Я с удовольствием забралась на заднее сидение шикарной тачки. Покачавшись, включила музыку. Отлично. Глеб, кинув сумку в багажник, сел за руль.

— Покатили, курсант.

— Глеб, ты занялся похищением?

— Время нет сейчас, хочу дожать острова. Запущу проект и… найду ту заразу.

Морозов подрулил к общежитию. Я осмотрелась. Вокруг общежития было напихано море машин. Народ прибывал. Всё вернулось на круги своя. Глеб дотащил мои вещи до комнаты и пошёл отмечаться к встречающему нас в боевой стойке взводному.

— Привет. В полной боевой готовности. Ещё не старший лейтенант.

— Типун тебе на язык, накаркаешь ещё. Вместо четырёх не чихая влупят три.

— Чего дрожим? — ухмыльнулся Морозов.

— Да уж. Ужас начинается. Хотел сбежать… Не позволили. Доконают они меня.

— Ладно, ныть-то, хорошие же девчонки.

— Кто спорит, но не с оружием в трясущихся руках.

— Пока ж не пристрелили никого, — хмыкнул Глеб.

— Вот именно — пока.

Мимо них прошествовала Марина с отцом, тащившим чемодан. Девчонка в приветствии приложила ладонь к виску, а отец подал руку Тарасову:

— С началом нового учебного года, капитан!

Костя кивнул. Проводив их глазами, взводный усмехнулся:

— Смотришь — ангел, а чуть весь курс не взорвала, куропатка.